Шарит рукой в кармане брюк и наконец вытаскивает смятый клочок бумаги.

Я снова здесь.

Разглядывает завитки на большой букве «Я» и пытается вспомнить, но уверенности нет. Впрочем, есть простой способ убедиться наверняка.

Он выходит из гостиной и взбирается по лестнице на второй этаж. В комнате Лени выдвигает верхний ящик письменного стола и достаёт одну из лежащих там тетрадей. Тетрадь для сочинений.

Раскрывает, перелистывает несколько страниц — и замирает.

С минуту не отрываясь смотрит на строчки, потом дрожащими пальцами кладёт рядом записку и сравнивает: росчерк букв, манеру, то, как они выведены и связаны между собой.

Он слышит собственный стон, хочет опустить руки с раскрытой тетрадью, но мышцы не слушаются. Взгляд снова и снова мечется между словами на записке и в тетради, но сколько ни сличай — сомнений нет. Почерк другой. Только не так, будто писал кто-то другой, — нет, разница в том, что писавший набил руку. Будто стал старше. Но размах букв, завитушки, чересчур большая нижняя петля у заглавной «Я»… те же.

Тетрадь в руке дрожит — да так, что записка соскальзывает с края и плавно опускается на пол. Его трясёт.

Нет, сомнений больше нет. Слова на записке написаны рукой Лени.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

Глава 18

ГЛАВА 18

Ханна смотрела на Макса так, будто не поняла вопроса. Примерно такой реакции он и ждал, а потому не торопил её.

— Я… не понимаю… — наконец смущённо пробормотала она. — В каком смысле — давала ли Лени о себе знать? Она же…

Девочка растерянно покосилась на мать, потом снова на Макса.

— У меня есть причина задавать тебе этот вопрос. Но я вынужден просить тебя никому об этом не рассказывать. Ни единой душе. Если об этом каким-то образом пронюхает пресса, для всех нас это обернётся катастрофой. А для отца Лени — в первую очередь.

Он перевёл взгляд на мать Ханны — та таращилась на него с тем же недоумением, что и дочь.

— Эта просьба касается и вас.

— Да говорите же наконец, почему вы меня об этом спрашиваете. Погодите… вы что, хотите сказать, что…

Фразу она не договорила, но Макс кивнул и рассказал обеим, что Роберт Бенц обнаружил два дня назад у себя дома.

Ханна побелела как мел.

— Это значит, что Лени может быть… жива?

— По крайней мере, её отец считает это возможным.

— Но тогда… тогда… — Ханна несколько раз качнула головой, словно пытаясь собрать мысли в кучу. — Тогда почему она оставила свои вещи дома и снова исчезла? И почему не связалась со мной? Я ведь её лучшая подруга. В этом же нет никакого смысла.

— Ханна, я не утверждаю, что всё именно так. Но если на минуту допустить, что Лени и правда вернулась — откуда бы то ни было, — мы ведь не знаем, что она пережила за эти шесть лет и в каком она сейчас душевном состоянии. Вполне может быть, что она ведёт себя совсем не так, как от неё ждут. Возможно, это уже совсем другой человек — не та Лени, которую ты знала.

Ханна смотрела сквозь него стеклянным взглядом.

— Я в это не верю.

— Почему? Что именно тебя в этом убеждает?

Теперь она снова взглянула на него, и Макс прочёл в её глазах отчаяние.

— Я бы так хотела поверить, что Лени вернулась, но в этом нет смысла. Что бы она ни пережила за эти годы… она бы либо вообще не вернулась, либо дала знать о себе отцу или мне. Иначе зачем ей вообще здесь быть?

Макс думал примерно то же самое, но всё-таки сказал:

— А как же тогда вещи, которые её отец нашёл у себя дома? Те самые, что точно были при ней, когда она исчезла. Откуда им взяться, если не она сама их там оставила?

Лицо Ханны переменилось. На миг, на две-три секунды, но этого хватило, чтобы Макс уверился: у неё есть собственное объяснение тому, что может означать появление вещей Лени.

Однако вместо ответа она лишь пожала плечами.

— Меня вот что удивляет, — заговорила фрау Райнхард. — Сейчас в Кёльне снова пропадают две девочки, при обстоятельствах, похожих на те, при которых шесть лет назад исчезла Лени. И одновременно у Роберта появляются эти вещи, которые могли быть только у самой Лени или у её убийцы. И вы не видите тут никакой связи?

— А кто сказал, что не вижу?

— По вашим словам этого не скажешь. Я считаю, что убийца Лени вернулся и подбросил вещи в дом Роберта. Это куда вероятнее, чем то, что похищенная шесть лет назад девочка вдруг объявляется, оставляет дома школьный рюкзак и снова исчезает.

Макс кивнул, помедлил с ответом.

— Да, возможно. Но тогда остаётся открытым всё тот же вопрос: зачем преступнику это делать?

Не успел никто ответить, как входная дверь с глухим стуком захлопнулась. Вскоре в комнату вошёл худощавый мужчина лет пятидесяти. Светлые волосы на лбу заметно отступили — может, потому и были подстрижены под машинку. На пороге гостиной он замер и удивлённо посмотрел на Макса.

— Что тут происходит?