— Понятно. Шесть лет назад пропали три девочки, а у вас ничего. Стало быть, Бенц в роли преступника пришёлся бы как нельзя кстати, верно?

Между бровей Менкхоффа залегла глубокая вертикальная складка.

— Убирайтесь, Бишофф.

По дороге к Райнхардам Макс пытался понять, как ему относиться к Менкхоффу. Не получалось.

К каждому достоинству старшего комиссара — а они, к его удивлению, и впрямь имелись — тут же находился недостаток, и наоборот. Похоже, в этом деле придётся разбираться не только с жертвами и возможными подозреваемыми, но и, основательно, с самим следователем.

Райнхарды жили в отдельно стоящем современном особняке с ухоженным палисадником и пристроенным гаражом. Близился полдень, и Макс надеялся застать кого-нибудь дома.

Мелодичный трезвучный звонок ещё не успел отзвучать в глубине дома, как дверь отворилась, и худенькая женщина лет сорока пяти, в джинсах и белой футболке, с любопытством оглядела гостя. Впалые щёки придавали её лицу измождённый вид.

— Добрый день. — Макс обозначил улыбку. — Вы фрау Райнхард?

Она отвела со лба прядь каштановых, до плеч, волос, пронизанных сединой.

— Да, а вы кто?

— Меня зовут Макс Бишофф. Я занимаюсь делом о пропаже Лени Бенц и хотел бы поговорить с вашей дочерью Ханной. Это возможно?

На узкое лицо женщины легла тень.

— Лени? После стольких лет? Вы из полиции? — Говорила она тихо, голос звучал монотонно.

— Я бывший полицейский, но этим делом занимаюсь как частное лицо.

Она наморщила лоб.

— И какое же у вас, частного лица, отношение к Лени? И почему вы хотите говорить с Ханной — столько времени спустя?

Макс решил, что лучше с самого начала держаться правды, не вдаваясь в подробности.

— Господин Бенц в отчаянии: прошло шесть лет, а он до сих пор не знает, что случилось с его дочерью. Тем более сейчас, когда снова пропали две девочки. Поэтому он подключил меня — в помощь полиции.

— Роберт вас… нанял?

— Он надеется, что я смогу хоть что-то выяснить об исчезновении Лени.

— Да. Для него это, должно быть, ужасно. Стоит мне представить, что Ханна… — Она оборвала фразу. — Та история тогда очень подкосила Ханну, и понадобилось немало времени…

— Кто там? — В следующую секунду рядом с ней протиснулась молодая, хорошенькая девушка с тёмными, небрежно собранными волосами и смерила Макса взглядом с головы до ног. — Что с Лени? Я слышала её имя.

Макс промолчал и посмотрел на мать Ханны.

— Это господин Бишофф. Он хочет поговорить с тобой о Лени.

В лице девушки на миг вспыхнуло что-то вроде надежды, но уже в следующее мгновение глаза её расширились.

— О боже! Вы что, нашли её? В смысле… тело?

— Нет, не это. И всё же я хотел бы поговорить с тобой о ней, если ты не против.

— Лени… — Ханна чуть побледнела и смотрела на Макса так, будто искала в его лице знак: можно ему доверять или нет. — Вы из полиции?

— Я служил в уголовной полиции, но вот уже девять месяцев преподаю в университете.

Несколько секунд её взгляд ещё держался на Максе, и тот уже испугался, что она откажется, но потом девушка повернулась и бросила на ходу:

— Хорошо, я с вами поговорю.

Мать на миг проводила её встревоженным взглядом, кивнула Максу, однако освободить проход не спешила. Вместо этого завела руку назад и вытащила из заднего кармана смартфон.

— Мой муж, Томас, рассказал, что Роберт взял в конторе несколько дней отгула. Это связано?

— Полагаю, да.

— Вы ведь не против, если я позвоню Роберту.

— Нет, напротив. Я скорее удивился бы, если бы вы вот так просто пустили меня в дом.

Разговор длился всего несколько секунд — Бенц подтвердил, что нанял Макса, — и она протянула ему трубку.

— Роберт хочет с вами поговорить.

— Господин Бишофф, — начал Бенц без предисловий, — прошу вас, будьте осторожны, когда станете говорить с Ханной. Она была Лени как сестра, и понадобилось несколько лет, чтобы она хоть как-то с этим справилась. Я не хочу, чтобы из-за…

— Не беспокойтесь, — перебил Макс. — Я это понимаю. — Он завершил разговор и вернул телефон.

Спрятав аппарат обратно в карман, мать Ханны отступила в сторону и освободила проход.

— Прошу. Входите.

Когда это измождённое лицо улыбалось в последний раз? — подумал Макс.

В гостиной Ханна сидела на диване, подтянув ноги, и смотрела на гостя. Комната с её коричневой напольной плиткой, тёмно-коричневым диванным гарнитуром и грубоватой дубовой мебелью выглядела старомодно. Впечатление чуть смягчала лишь широкая балконная дверь, сквозь которую в помещение лился свет.

— Хотите что-нибудь выпить? Воды?

— Нет, спасибо.

Мать Ханны указала на кресло напротив того места, где сидела девушка.

— Прошу, садитесь.

Макс подчинился — Ханна внимательно за ним наблюдала. Мать опустилась рядом с ней на диван. Лучше бы поговорить с девушкой наедине, — подумал он, но опасался, что мать на это не согласится.