— Но это правда, — говорит он спокойно. — Если бы не ты… после смерти Марка здесь начался бы бардак. Люди перегрызлись бы. Каждый решил бы, что ему можно больше остальных.

Он говорит без дерзости, в его голосе нет лести, только опыт, и я сжимаю челюсть, опуская взгляд на стол.

— Мы все многое делаем для этого места.

— Но порядок держишь ты, — говорит Крис, не отступая.

Эти слова не громкие. Они тяжёлые. Потому что правдивые. А правда в таких вещах не облегчает — она нагружает.

— Так же, как и Аксейд, и Демарис, — говорю, переводя на них взгляд.

Аксейд сидит прямо, пальцы сцеплены. Лицо спокойное, взгляд пустой. Он слушает зал, дверь, шаги, дыхание.

— Я бы никогда не стал лидером, — спокойно произносит.

Вижу напряжение в его шее, в плечах. Он не расслаблен ни на миг. И я понимаю, почему он это сказал. Не потому что слаб. Потому что он живёт в шуме, который не замолкает. Лидер должен выдерживать людей головой. Аксейд и так выдерживает слишком много.

— Однажды ты возьмёшь это под контроль, — говорю я, наклоняясь чуть ближе, — не мир, себя, и тогда сможешь всё, что захочешь.

Он не отвечает. Просто смотрит в сторону стойки. Его молчание — не отказ. Его молчание — защита.

Демарис перекатывает нож между пальцами, проверяя баланс. Делает глоток пива.

— Нам есть за что держаться, — говорит он.

Улыбка у него резкая, привычная, без лёгкости.

— Если мы не будем держаться, — продолжает он, — этот мир так и останется местом, где сильный жрёт слабого. А я не хочу дожить до конца и понять, что мы просто выживали и ничего не построили.

В пустошах слишком много крови, чтобы верить в это без злости. Я слышу её в его голосе.

— Он станет лучше только тогда, — говорю я, — когда люди начнут думать так же. А не резать друг друга за власть и ресурсы.

— Этого не будет. Никогда, — говорит Аксейд.

— Катастрофа всё показала, — добавляет он. — Мир уничтожила не болезнь. Мир уничтожили люди. И они не изменились. Просто нашли новые причины.

Крис больше не улыбается. Макс держит кружку, но не пьёт. Грей слушает, даже не притворяясь, что смотрит по сторонам.

— Вы… никогда не рассказывали, что с вами делали здесь, в Секторе А, — говорит Макс осторожно.

Демарис останавливает нож и поворачивает голову.

— Там нечего вспоминать, — говорит он жёстко. — И нечего превращать это в разговоры за пивом.

— Я не из любопытства. Благодаря тому, что было, у нас есть то, что спасает людей. И у нас есть вы. Те, кто держит город.

Грей добавляет негромко:

— Без вас мы бы не вытянули.

Я смотрю на него.

— Крейден — сила и сталь этого места, — продолжает он. — Аксейд — его слух. Демарис — точность. Без вас у нас почти не было бы шансов.

Тишина становится плотной, мне не нравятся такие моменты, в них слишком много смысла, а смысл всегда тянет за собой ответственность. Откидываюсь на спинку стула.

— Вы позвали меня отдыхать, — говорю ровно, — а устроили разговоры, после которых хочется снова идти в рейд и кому-нибудь врезать.

Крис фыркает.

— Извини. Мы просто…

— Живые, — заканчивает Макс.

Нора появляется у стола без спешки. Спина прямая, шаги уверенные — она прекрасно знает, что может себе позволить. Мы давно спим вместе, часто, без разговоров и без обещаний. Я не даю ей ничего, кроме тела и редкого внимания, и она делает вид, что её это устраивает. Делает это хорошо. Пока.

Она ставит передо мной кружку и чуть наклоняется ближе, чем нужно. Запах пива смешивается с теплом её кожи.

— Давно тебя тут не было, Крейден, — говорит она игриво, с той интонацией, которую не перепутаешь. Она рада меня видеть. И не считает нужным это скрывать.

— Работа не отпускает, — отвечаю спокойно.

Смотрю на неё дольше, Нора не сдаётся, это видно сразу, она всегда делает шаг дальше, чем позволено, и ровно настолько аккуратно, чтобы нельзя было упрекнуть. Коварная, умная, из тех, кто уверен, что сможет выжать больше, если подождать.

— Мог бы всё равно заглядывать чаще, — её губы трогает улыбка, не кокетливая, а понимающая.

За столом раздаётся короткий смешок. Не насмешка — просто жизнь, просто вечер.

Нора выпрямляется, забирая поднос, спина остаётся прямой, шаг уверенный, она не позволяет себе выглядеть задетой.

— Не пропадай, — бросает она уже на ходу.

Не отвечаю, и она это принимает, Нора уходит, растворяясь в шуме бара, я делаю глоток и ставлю кружку обратно на стол.

Крис первым отодвигает стул.

— Ладно, — говорит он, хлопая ладонями. — Хватит умных разговоров. Кто идёт кидать кости?

— Ты опять мухлевать будешь, — бурчит Макс, но уже поднимается.

— Если выигрываю — это стратегия, — усмехается Крис.

Грей встаёт последним, бросает на меня короткий взгляд — вопросительный, но без слов.

— Мы рядом, — говорит он просто.

Они уходят к дальнему столу, где уже стучат кружки и кто-то ругается из-за проигрыша. Шум смещается, разговоры накладываются друг на друга. Бар живёт.