Шум приходит не сразу, сначала общий фон базы, ровный и привычный, затем шаги, лёгкие, без спешки и без попытки скрыться, и узнаются они раньше, чем приходит мысль.

Не открываю глаза, расстояние сокращается постепенно, сначала шаги в коридоре, затем остановка у двери, потом они уже совсем близко, слишком близко для случайности. Замок тихо щёлкает, но я не двигаюсь.

— Что ты тут делаешь?

Нора останавливается в паре шагов от двери.

На ней юбка — слишком короткая для базы, и облегающий топ, подчёркивающий грудь и талию. В баре она была в штанах. Значит, переоделась. Значит, старалась. Продумала каждый элемент — не для удобства, а для эффекта. Для меня.

— Я соскучилась, Крейден.

Она стоит в полутьме, уверенная в себе, без извинений в позе, знает, где находится, знает, к кому пришла, и всё равно пришла.

— Ты охренела? — отвечаю я холодно. — Решила, что можешь заявляться ко мне на базу без приглашения?

Она не отступает. Наоборот — делает шаг ближе. Потом ещё один. Двигается плавно, почти лениво, как если бы время здесь принадлежало ей.

— Я просто давно тебя не видела, — говорит тихо. — И ты знаешь, что со мной происходит, когда ты пропадаешь.

Она опускается ниже, рядом со стулом, не касаясь сразу. Сначала — взгляд. Потом пальцы находят мою ногу выше колена, задерживаются, медленно скользят, проверяя, позволю ли.

Ловлю её за лицо. Не резко. Но так, что она замирает.

— Ещё раз ты появишься здесь без моего слова — вылетишь из Ареи, — говорю низко. — Без разговоров. Ты меня поняла?

В её глазах на секунду мелькает страх, настоящий и короткий, потом она снова собирается, привычно и упрямо.

— Я поняла, — отвечает тихо. — Я просто… скучала. И больше так не буду.

Её пальцы осторожно сжимают мои, задерживаются дольше, чем нужно.

Отпускаю её подбородок, но руку от лица не убираю.

Она поднимает взгляд — открытый, слишком знающий, слишком уверенный в том, что делает. Берёт мою руку, мягко обхватывает большой палец своими пухлыми губами и начинает сосать. Потом отрывается и тихо говорит:

— Не злись. Ты же знаешь… мне нужен ты. И только ты.

Её рука, лежащая у меня на ноге, двигается выше, к поясу, и пальцы находят молнию на штанах.

— Я покажу, как скучала, — добавляет она с игривой уверенностью.

Нора высвобождает мой член, который уже стоит от её дерзости, и поднимает на меня взгляд, не скрывая победы.

— Ты тоже скучал, — улыбается и наклоняется ниже.

Я знаю эту игру, знаю, чем она заканчивается, и понимаю, что в ней нет чувств, только привычка, напряжение и короткое облегчение.

Нора начинает работать своим дерзким ротиком, и, чёрт, это именно то, что сейчас нужно… Я хватаю её за волосы и ускоряю темп — на грани жестокости, но она меня разозлила.

Когда я почти у цели, резко хватаю её за руку и тяну вверх, поднимаясь сам.

— Я слишком зол на тебя, чтобы позволить тебе вот так просто довести меня, — мой голос режет тишину.

Моя рука скользит под её юбку. Она выдыхает, почти довольно.

— Ты за этим пришла, — добавляю холодно. — Но потом не говори, что я был груб.

Дыхание Норы сбивается. Она молчит, но взгляд горит — упрямо, вызывающе. Она готова на всё, лишь бы не потерять контроль над ситуацией.

Одним движением задираю юбку, толчком опрокидывая её на кровать. Пальцы впиваются в тонкую ткань трусиков — короткий треск, и лоскуты летят в сторону. Ладонь с маху опускается на обнажённую кожу, высекая хлёсткий, обжигающий звук.

— Это последнее предупреждение, Нора.

Ещё удар — и из её груди вырывается звук, в котором смешиваются боль и согласие. Она шепчет, не скрывая желания, просит, и я больше не отвечаю, просто продолжаю, удерживая её там, где она и не пытается вырваться.

Вхожу резким, глубоким толчком, выбивая из неё прерывистый стон. Внутренние мышцы тут же плотно обхватывают плоть, отвечая на грубый напор. Я задаю быстрый, рваный темп, едва удерживаясь на грани. Свободная рука блуждает по горячему телу, пока пальцы не впиваются в грудь, сминая её. С каждым движением я чувствую, как её возбуждение становится почти осязаемым.

Наклоняюсь к ней ближе, почти к самому уху. Голос опускаю до шёпота — медленного, тяжёлого.

— Ты за этим пришла? — спрашиваю. — За этим?

Она вздрагивает, но не отстраняется, наоборот подаётся навстречу, словно ждала именно этого вопроса, выдыхает рвано и слишком громко.

— Да… — шепчет, и в этом слове больше правды, чем она собиралась мне дать.

Потом добавляет, почти неслышно:

— Крейден…