У них так тепло и уютно, и в их семейном общении нет ничего показного. Они не играют роль, не пытаются кого-то впечатлить. Они просто искренние, простые, хорошие люди. И, чёрт, как же хорошо было хоть ненадолго стать частью этого.

За свою жизнь я побывал во множестве «домов». Выпускники приёмных семей понимают: тебя перекидывают с одного места на другое, никто не хочет оставлять тебя надолго. Наверное, это в какой-то степени была и моя вина. Я был злым, неприятным ребёнком, с которым было нелегко. Я слишком зациклился на ярости из-за того, что настоящей матери на меня плевать, чтобы замечать, что другие пытались мне дать. И всё равно, когда им выпадала возможность, они от меня избавлялись, и ни одно из тех мест так и не стало настоящим домом. Всё всегда выглядело немного постановочно. 

— Было приятно познакомиться, — говорю я родителям Оливии, подойдя к входной двери. — Спасибо, что пригласили на ужин. 

— Да пустяки, — улыбается её мама и идёт ко мне, раскинув руки, затем крепко обнимает. — Приходи в любое время, правда.

Я на секунду замираю, не привыкший к таким объятиям. Не то чтобы я этого ждал… но, наверное, должен был, учитывая, какие они добрые.

— Спасибо, — повторяю, заставляя себя ответить на объятие.

— Было приятно познакомиться, — говорит её отец, пожимая мою руку и похлопывая по плечу.

— Взаимно. 

Я смотрю на Оливию и она улыбается. 

— Я тебя провожу.

Попрощавшись с её родителями ещё раз, я не забываю прихватить лабораторный мануал и вместе с Оливией выхожу на улицу. Она провожает меня к пикапу Чейза, стоящему в подъездной дорожке. Я облокачиваюсь на капот, поворачиваясь к ней. 

— Спасибо за сегодняшний вечер. 

— Да не за что. Надеюсь, мои родители не были слишком навязчивыми, — говорит она и слегка морщится.

Я смеюсь: 

— Да что ты, они были замечательные. И лазанья тоже.

— Рада, что тебе понравилось. Папа очень гордится своим рецептом.

— И правильно делает, — отвечаю я.

Между нами повисает короткая, но приятная тишина, и я вдруг понимаю, что совсем не хочу уезжать.

— Надеюсь, твоя мама всерьёз сказала насчёт того, что я могу приходить в любое время, — произношу после паузы.

На её губах появляется мягкая улыбка.

— В любое время 

Я улыбаюсь в ответ, отталкиваюсь от капота. Засовываю руки в карманы и несколько раз провожу носком ботинка по бетону её подъездной дорожки, прежде чем медленно, задом наперёд, подойти к водительской двери. 

— Увидимся завтра.

— Увидимся, — подтверждает она.

Я забираюсь в машину, завожу двигатель, и, нехотя, сдаю назад, выезжая из её двора.

 

Глава 8

Остатки

 

Я направляюсь к зданию естественных наук на нашу лекцию по анатомии почти за двадцать минут до начала, просто чтобы успеть занять место рядом с Оливией. Я знаю, что Крысёныш приложит все усилия, чтобы прийти раньше меня и перехватить моё место. Поэтому я с облегчением вижу, что, когда вхожу в просторную аудиторию, там почти никого нет, всего несколько человек.

Я сажусь на то же место, что и в прошлый раз, удобно устраиваясь в кресле в ожидании того момента, когда Оливия войдёт в дверь. И не проходит и пяти минут, как через большие двустворчатые двери заходят Оливия и Делайла, обе тихонько хихикая над чем-то своим.

— Привет, Зяблик, — улыбаюсь я, отодвигая для неё стул.

— Привет, — отвечает она с тёплой улыбкой, благодарно кивает и стягивает с плеч рюкзак.

Когда обе, и Оливия, и Делайла, садятся, Делайла наклоняется через столешницу и смотрит прямо на меня:

— Слышала, у Оливии вчера объявился другой водитель, — произносит она, глаза блестят от любопытства.

— Ага. Не мог же я оставить её сидеть три часа в библиотеке, задыхаясь со скуки, — поддеваю я.

— Значит, вы вчера отлично провели время? — продолжает Делайла, голос нарочито многозначительный, а в глазах пляшут озорные искорки.

— Делайла, — строго произносит Оливия, бросая на подругу предупреждающий взгляд. Тот, что, впрочем, вообще не производит на Делайлу впечатления.

Я тихо смеюсь: 

— Да, её отец готовит убийственно вкусную лазанью. 

Оливия благодарно улыбается. Как будто благодаря, что я не воспринял поддразнивания неправильно.

— Подожди, — встревает Крысёныш, остановившись на полпути, пока выдвигает свой стул. — Вы вчера тусили вместе? 

— Да. Я отвёз её домой и остался на ужин, — спокойно отвечаю я, изо всех сил держась, чтобы не выдать самодовольного оттенка. 

Он сверкает на меня взглядом, а потом резко поворачивается к Оливии:

— Я мог отвезти тебя вчера. Почему ты мне не написала? — спрашивает он слишком резко, отчего мои кулаки сами собой сжимаются. Кто он вообще такой?

Оливия пожимает плечами: 

— Бронкс был рядом и предложил первым. 

Его маленькие крысиные глазки сужаются до щёлок. Видно, ответ ему совершенно не нравится. 

— Почему ты её не отвезла? — огрызается он на Делайлу уже с обвиняющим тоном.