— Чейз, это Оливия. Оливия — мой сосед по комнате, Чейз, — быстро представляю я их, направляясь к своему столу. По дороге поднимаю с пола одну из его футболок и бросаю ему. Она попадает ему в грудь и падает на колени. 

Чейз продолжает ошарашенно пялиться на Оливию, которая стоит в дверях и ждёт меня. 

— Привет, — неловко машет ему Оливия, наверняка недоумевая, почему он смотрит на неё так, будто у неё две головы.

— Чувак, — шикнул я, желая, чтобы он перестал на неё таращиться, и кидаю рюкзак на кресло у стола.

Чейз резко переводит взгляд на меня, как бы говоря: «Какого хрена?» 

— Я возьму грузовик? — спрашиваю я, но уже тянусь за ключами, лежащими на его столе. Раньше он иногда давал мне свою машину, если она мне была нужна, потому что у меня только мотоцикл, который я, в свою очередь, давал ему. 

— Эм… да, конечно, — протягивает он медленно, всё ещё в полном недоумении.

— Я отвезу Оливию домой, — поясняю я. Я и так знал: ни за что на свете она не согласится ехать со мной на мотоцикле. 

— Надеюсь, ты не против, — вежливо говорит Оливия, обращаясь к Чейзу. 

Чейз трясёт головой, будто стряхивая оцепенение и возвращаясь к реальности:

— Да. Да, всё нормально. Эм… было приятно познакомиться, — говорит он, пока я забираю ключи со стола и буквально выталкиваю Оливию из комнаты. 

— Взаимно. Спасибо, — бросает она через плечо, и я закрываю за нами дверь. 

— Извини за него, — говорю я, мысленно качая головой: ну надо же было так неловко всё сделать. Да, я обычно не привожу девушек в комнату, но это же не значит, что я собирался тащить её на кровать, чтобы крутиться в простынях. Это был любимый стиль поведения самого Чейза. Он позволяет девушкам приходить и уходить как вздумается, не видя в этом никакого хаоса, который я в свою очередь попросту ненавижу. 

Мы выходим на парковку и садимся в грузовик Чейза. Оливия диктует мне дорогу до своего дома, минут пятнадцать от кампуса, и я вовсе не удивляюсь, когда она просит свернуть в ухоженный район и остановиться у красивого дома. 

Это просторный дом сплит-левел, со светло-серым сайдингом, белыми наличниками и ставнями. Цветущие клумбы, аккуратный ландшафт и буквально белый штакетник. Всё это выглядит так, будто дом вот-вот появится на обложке журнала.

— Мы приехали, — говорит Оливия, наклоняясь за рюкзаком на полу. — Хочешь зайти? Мне понадобится минутка, чтобы найти для тебя учебник. 

Снова что-то тёплое и неожиданное вспыхивает у меня внутри. 

— Конечно. 

Мы выбираемся из грузовика, и она ведёт меня по дорожке к парадной двери. Достаёт ключи из рюкзака, открывает дверь, на которой висит декоративный венок с большой буквой M, и проводит меня внутрь. 

Зайдя в прихожую, я сразу отмечаю, что внутри её дом так же красив, как и снаружи. Благодаря почти открытой планировке пространство кажется уютным, наполненным спокойными, нейтральными тонами. Ничего слишком современного или устаревшего. Всё будто создано, чтобы показать: здесь живёт настоящая семья.

— Пап? — зовёт Оливия, бросая ключи на столик у двери.

— Привет, милая, — откликается мужской голос постарше, за которым слышатся шаги. В проёме появляется мужчина, на вид лет под пятьдесят. Тёмные волосы уже начинают седеть, как и его аккуратно подстриженные усы.

— О, здравствуй, — произносит он, заметив меня и слегка удивившись чужому в доме.

— Пап, это Бронкс, мы учимся вместе. А это мой папа, Стэн, — представляет нас Оливия. 

Я вежливо протягиваю руку: 

— Приятно познакомиться, сэр. Бронкс Миллер.

Он тепло улыбается, снимает с носа очки для чтения, открывая светло-голубые глаза, и крепко пожимает мне руку:

— Поверь, сынок, я знаю, кто ты. Ты помогаешь продавать мне множество футболок.

Мне нужно пару секунд, чтобы всё уложилось в голове.

МакКосленд. 

Тот самый McCausland Sporting Goods. 

Я бы себя шлёпнул, как я не понял этого раньше? McCausland Sporting Goods — крупнейший местный магазин спортивных товаров. Они производят и продают форму и мерч нашей команды. Значит, Стэн был владельцем. 

Я тихо смеюсь: 

— С огромным удовольствием, сэр. 

— Скажу тебе, сынок, я видел несколько твоих игр. Видел, насколько ты хорош и не удивлюсь, если через пару лет увижу твою фамилию на настоящей форме НФЛ, — говорит он, и в его голосе слышится искреннее восхищение. 

Я не могу сдержать широкую улыбку.

— На это и рассчитываю, сэр.

Её отец сразу увлекается разговором о футболе, и мне даже немного неловко перед Оливией, ей особо в нём не поучаствовать. Но она терпеливо стоит рядом, слушая, как мы обсуждаем прошлые сезоны и тактики. Если бы это был кто-то другой, я бы уже вежливо свернул беседу и переключился на неё, но я явно не собираюсь делать такое в доме её отца.