Чейз, кстати, мой напарник по лабораторным у Уилфорда. Мы заранее сверили расписания так, чтобы в этом семестре пересекаться как можно чаще. 

— Если тебе нужен мануал, — говорит она, задумчиво глядя вперёд, — думаю, мой где-то валяется. Только предупреждаю: там куча выделенного маркером и заметок на полях. Надеюсь, ты не против. 

— Ни капли, — улыбаюсь я. — Спасибо, Зяблик. 

Она краснеет до кончиков ушей. 

— Пожалуйста. 

В этот момент в аудиторию вплывает профессор Хобб, её деревянные клоги звонко отстукивают по линолеуму. 

— Итак, класс, — начинает она, и разговоры мгновенно стихают. — Все прочитали стихи, которые я задавала? 

Оливия бросает на меня испытующий, почти насмешливый взгляд. 

Я поднимаю большой палец, затем стучу по виску, мол, всё в голове. Она улыбается, довольная. 



— Ты придёшь на игру в эти выходные? — спрашиваю, когда мы выходим из здания гуманитарных наук. 

Она качает головой: 

— Нет. Я обещала Делайле помочь выбрать платье для свадьбы её кузины. 

— О, звучит… весело, — пробую скрыть разочарование, но, судя по её глазу, не очень удачно. 

Она хмыкает: 

— Ты просто ни разу не был на шопинге с Делайлой. Иногда я искренне думаю, что легче пережить удаление нерва без анестезии, чем попробовать подобрать ей платье. И вообще, я никогда в жизни не была на футбольной игре в колледже. 

Я театрально останавливаюсь. 

— Ты никогда не была на игре? В свой последний год? Даже на хоумкоминге4? 

Она снова мотает головой, на щеках вспыхивает стеснительный румянец: 

— Я ничего не понимаю в футболе. Зачем мне туда идти? 

— Зяблик, зяблик, зяблик… — цокаю языком, качая головой. — Это же часть настоящей студенческой жизни! Всё, считай решено: в этом сезоне ты пойдёшь хотя бы на одну игру. Хоть мне придётся тащить тебя туда волоком. 

Она смотрит на меня с явным сомнением: 

— Я всё равно ничего не пойму. 

Я закидываю руку ей на плечи: 

— Что я тебе сказал в самый первый день? Я тебя научу. Если ты справляешься со всеми научными курсами в кампусе, уж правила футбола точно осилишь. 

Она поднимает на меня глаза, всё ещё сомневается, но уже мягче: 

— Посмотрим. 

— Ну, давай, Зяблик, хоть чуть-чуть веры в меня, — смеюсь я, провожая её к парковке, где уже должна ждать Делайла.

 

Глава 6

Представления, часть III

 

Оливия

 

— Ну давай, Зяблик, хоть чуть-чуть веры в меня, — смеётся Бронкс, обнимая меня за плечи и направляясь к парковке. 

От его нового прозвища в животе что-то невольно вздрагивает, слишком уж приятно оно звучит из его уст. 

Его рука соскальзывает с моих плеч, но лишь для того, чтобы мягко лечь ладонью мне на спину, пока мы пробираемся через хаотичный поток машин. Мы замечаем Делайлу, она прислонилась к капоту своей машины и листает телефон. 

— Привет, Ди, — объявляю я о нашем появлении. 

Рука Бронкса исчезает с моей спины и прячетcя в переднем кармане его джинсов. 

Делайла поднимает голову, и её взгляд мгновенно цепляется за Бронкса, глаза округляются. 

— О, здравствуй снова, — протягивает она, хитро улыбнувшись, убирая телефон. — Какая неожиданная встреча. 

Бронкс усмехается: 

— Привет, Ди. 

Я прищуриваюсь на неё в предупредительном жесте: 

— Поехали? 

Она едва заметно давит улыбку: 

— Конечно. Хороших выходных, Бронкс, — тянет она, откровенно игриво. 

Я внутренне стону, чувствуя, как щёки начинают гореть. 

Он снова смеётся, к счастью, находя её выходку скорее забавной, чем раздражающей. 

— До встречи, Ди. Пока, Зяблик, — кивает он, и его взгляд задерживается на мне на долю секунды дольше, чем нужно, прежде чем он уходит в сторону общаги. 

Я игнорирую прожигающий взгляд Делайлы, юркаю на пассажирское сиденье. Сладкая тишина машины окутывает меня… на каких-то две секунды. 

Делайла плюхается за руль, разворачивается ко мне всем корпусом, демонстрируя полное внимание, а я отчаянно делаю вид, что что-то ищу в рюкзаке. 

— Зяблик? — её бровь взлетает вверх. 

— Просто прозвище, — бормочу, не поднимая головы. 

Вдруг рюкзак вырывают прямо из моих рук. Делайла прижимает его к груди и отталкивает мою руку, когда я пытаюсь ухватить его обратно. 

— Почему Зяблик? — требует она, угрожающе выставив палец. 

Я тяжело выдыхаю, оседая на спинку сиденья. 

— Он был в классе Уилфорда, и… 

— В классе у этого птичьего сумасшедшего? — морщится она. 

Я бросаю ей красноречивый, недовольный взгляд. 

Она закатывает глаза и театрально поднимает руки в «сдаюсь». 

Этого хватает, я резко тянусь вперёд и выхватываю рюкзак из её рук. 

— Эй! — возмущается она, но уже поздно. Она скрещивает руки, надувшись. — Ладно. И что там с классом Уилфорда?