Когда вся наша одежда сброшена на пол, я хватаю её лицо, целуя её мягко, прежде чем опустить голову дальше и поцеловать прямо между её ключицами, прижимая свои губы к кончику светло-розового шрама, идущего вниз по центру её груди.

Я протягиваю руку и помогаю ей войти в ванну первой, наблюдая, как она погружается в тёплую воду. Как только она устраивается, я проскальзываю в ванну позади неё, притягивая её спину к своей груди. Она расслабляется, её тело тает на моём. Её глаза закрываются, когда она откидывает голову на моё плечо, издавая довольный вздох.

Мои губы находят её шею, пока мои руки массируют её бока. Она хихикает, и я думаю, что случайно попал в одно из её щекотных мест.

Она снова тихо смеётся, и я отстраняюсь, чтобы увидеть широкую улыбку на её лице.

— Не могу поверить, что ты сменил свою фамилию на Финч, — говорит она, больше про себя, счастливо хихикая.

Я улыбаюсь ей в плечо, мои глаза блуждают, чтобы посмотреть через дверной проём ванной в нашу спальню. Мои глаза останавливаются на нижнем левом ящике комода, и мой живот трепещет. Там, в самом низу ящика, глубоко в кармане случайной пары штанов, лежит кольцо. После того, как Оливия закончит медицинскую школу и всё немного уляжется, я планирую сделать ей предложение.

Я солгал бы, если бы сказал, что не думал о ней, когда выбирал фамилию. Это не только её прозвище, но я думаю, что оно хорошо представляет нас; просто два зяблика, которые нашли друг друга и стали одним целым, держась близко к другим зябликам вокруг нас. Нашей семье. Я провёл небольшое исследование и обнаружил, что зяблики символизируют разнообразие, счастье, уязвимость и семью, среди прочего, и я думаю, что это идеально.

— Поверь в это, детка, — усмехаюсь я.

— Бронкс Финч, — Она делает паузу, обдумывая имя, пробуя его. — Мне нравится, — заявляет она, улыбаясь.

— Я рад, что ты одобряешь, — дразню я. Потому что скоро это станет и её фамилией.