Сдерживая злость, я разжимаю кулаки, грубо вытираю ладони о джинсы и выдыхаю. Почувствовав себя чуть собраннее, выхожу из туалета и вижу Адрианну, прислонившуюся к стене. Она ждёт меня и выглядит чертовски довольной собой. 

— Твою ж мать, — рычу я себе под нос. Зная, что лучше её игнорировать, я опускаю голову и быстрым шагом направляюсь обратно в лекционный зал, но её рука хватает меня за бицепс и останавливает. — Не надо, — предупреждаю я, отказываясь повернуться к ней. 

Она не спеша обходит меня, останавливается прямо передо мной, её лицо такое же «прелестное», как у змеи. 

— Что случилось, Бронкс? Я тебя смутила? — Она проводит рукой вверх-вниз по моей руке, пытаясь выглядеть соблазнительно. — Я могу закончить то, что начала с тобой в зале. 

— В этом нет необходимости. — Я делаю шаг назад, но она опять приближается. Понимая, что она не успокоится, я хватаю её за плечи, буквально удерживая на расстоянии вытянутой руки. — Адрианна, хватит. 

В одну долю секунды её милое, кокетливое выражение лица превращается в сердитую, надутую гримасу, которую я слишком хорошо знаю. 

— Бронкс… 

— Нет, Адс, — перебиваю я. — Я больше не могу этим заниматься. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, — в сотый раз напоминаю. Я отпускаю её плечи, отступая, и когда она делает шаг за мной, я поднимаю руку, чтобы остановить её. — Не надо. 

С последним взглядом я разворачиваюсь и возвращаюсь в лекционный зал. 

*** 

Сбегая с поля к боковой линии, я нахожу своё полотенце и вытираю пот, катящийся с лица. Сегодня чертовски жарко. Хватаю бутылку с водой и делаю длинный глоток, затем ставлю руки на бёдра, ловя дыхание. Когда лёгкие перестают гореть, я снова поднимаю бутылку и залпом допиваю остатки. Смотря поверх её края, замечаю группу ребят, проходящих мимо. Наверное, только что закончился урок.

Оглядывая эту толпу, я замечаю стройного брюнета с небесно-голубым рюкзаком, который разговаривает с кучерявой девушкой.

Закончив с водой, я бросаю пустую бутылку на землю рядом со своими вещами и вытираю рот тыльной стороной ладони, после чего трусцой направляюсь к ним. Понимаю, что Оливия уже смотрит прямо на меня и улыбка появляется на её губах.

— Привет, Зяблик, — говорю я. — Привет, Ди. 

Я замедляюсь и останавливаюсь в нескольких шагах перед ними. 

— Привет, — одновременно отвечают они. 

Оливия одаривает меня своей мягкой, тёплой улыбкой, а Делайла откровенно разглядывает мои пресс и грудь, блестящие от пота. 

— Похоже, тебе лучше, — замечает Оливия, осторожно окидывая меня взглядом, пытаясь понять, всё ли в порядке. 

После стычки с Адрианной я вернулся в лекционный зал, желая как можно быстрее собрать свои вещи. Сидеть там и слушать лекцию под тяжёлой, неловкой напряжённостью я точно не мог. Я коротко попрощался с Оливией, сказав, что плохо себя чувствую. Она поняла и предложила позже дать мне свои конспекты. 

— Да, чуть-чуть лучше. Возможно, сейчас я уже страдаю от перегрева, но в целом да, лучше, — отвечаю я с ухмылкой. 

— Эй, Миллер! — орёт Бреннен, и я поворачиваюсь на его голос. — Хватит флиртовать с девчонками и тащи свою задницу обратно на поле! 

Я показываю ему средний палец, затем поворачиваюсь обратно к Оливии и Делайле. 

— Классная татушка, — подмечает Делайла, заметив её явно в тот момент, когда я оборачивался. 

— О, спасибо, — говорю я, инстинктивно поднимая руку за спину, массируя верхнюю часть спины, прямо под плечом, где заканчивается тату. — Ну что, Зяблик, остались какие-нибудь пережитки вчерашнего? — поддразниваю я, хотя вовсе не был бы против, если бы она реально предложила прийти и снова поужинать. 

Она тихо смеётся: 

— Думаю, что да. Можешь зайти и посмотреть, дома ли мой папа и готов ли поделиться. Уверена, он был бы рад ещё поговорить о футболе. Не знаю только, понравится ли моей маме сидеть за столом, где два мужика обсуждают футбол. 

— Ты сегодня не будешь дома? — почему-то я чувствую лёгкое разочарование. 

— Даже не думай звать Лив куда-то по вторникам, — говорит Делайла. — Заставить её выйти во вторник вечером, это как добиться, чтобы папа римский пришёл к тебе на день рождения. Невозможно. 

Оливия бросает на подругу сухой взгляд и закатывает глаза: 

— Извини, у меня обязательство. Я каждую вторничную ночь встречаюсь с одним другом на ужин, — объясняет она, глядя на меня с извинением. 

Я смутно вспоминаю, как её мама вчера запаниковала, когда подумала, что был вторник и Оливия ужинает дома.

— Ничего страшного, — уверяю я её. — Перенесём.

Она улыбается, затем глаза расширяются, будто что-то вспомнила:

— О, у меня есть конспекты с сегодняшней лекции, если хочешь переписать, — говорит она, начиная снимать рюкзак.