В отражениях, уже внутри самого поместья, появился едва заметный, привнесенный ею самой туман. На самом деле совершенно невидимый для любого, кто мог взглянуть. В отполированных до ослепительного блеска бронзовых кубках и латунных дверных ручках, в бликах на стеклах витражей и не столь частых в коридорах зеркалах на мгновение возникла легкая марь, тут же ускользнувшая в ту часть отражений, куда никто, кроме нее, смотреть не мог. И даже там ее почти не было.

При новом, более пронзительном взгляде явных изменений почти не наблюдалось: все те же люди семенили по тем же делам. Но стоило ее сознанию окинуть мысленным взором весь полученный лабиринт туманных образов, как стал понятен основной подвох. Помещений внутри защитного облака, как и людей, оказывалось больше, чем было видно снаружи.

Искра ее внимания, уже просочившаяся сквозь облако иллюзий, устремилась на поиск этих «потерянных» элементов.

Осторожно, не привлекая внимания, пройдясь по кабинету главы семейства, она двинулась дальше, не став тратить время на изучение возможных тайн в документах, и быстро обнаружила несколько ранее закрытых для обзора комнат, а также целую, тщательно замаскированную часть подвального комплекса.

Несмотря на глубокую погруженность в зеркальные образы, настоящее лицо Гримхильды в Зале Тайн слегка нахмурилось. А после того, как ее взгляд, уцепившись за отблеск на пуговицах лацкана одного из слуг, прошел вслед за ним в не имеющую почти никаких зеркальных поверхностей и словно отрезанную от всего остального зону, хмурость стала значительно глубже и тревожнее.

Найдя точку отсчета и слабое место в защите, Гримхильда отдала мысленную команду. Ее воля, подобно шипу, пробилась через сгустившийся магический туман, и зеркало в ответ открыло ей настоящий калейдоскоп образов и эхо событий, среди которых она начала лихорадочно искать правду, причины и… людей.

Выстроившаяся перед ней картина поместья, находящегося прямо в ее столице, угнетала. Верхняя зона, отдающий стерильно белыми оттенками, перемешанными с пастельно голубыми цветами декора в приторно правильно виде, сменялся черными оттенками при спуске в глубину. Черными и красными.

Перед ее взором замелькали обрывки недавнего прошлого. Она увидела, как во время нападения на Принца в поместье царило такое же неестественное, слишком уж идеальное спокойствие, которое распространялось даже на скрытый подвальный комплекс. Она уловила обрывки разговоров, произошедших в главном кабинете, в приемной для гостей и в тех самых скрытых зонах.

Среди проясняющихся образов начали мелькать и другие — искаженные, дрожащие. Варианты того, что не случилось, возможные развилки. Почти все они были темны, пропитаны страхом или отражали худшие намерения обитателей особняка.

И именно они, эти темные эхо, привлекли особенное внимание Колдуньи. Она уже понимала часть происходящего, но жаждала понять больше, докопаться до сути, и это желание, эта жадность к знанию могла… это могло затянуть… это могло…

Резкий, чистый звон колокольчика, висевшего на ловце снов у входа в зал, выдернул Гримхильду из транса, заставив пошатнуться и несколько раз судорожно втянуть в легкие воздух, пока она приводила дыхание в порядок. Подол ее мантии был слегка влажен от выступившей испарины, а волосы, собранные в тугой пучок и прикрытые капюшоном, остались сухими лишь благодаря этому.

Пол зала был покрыт тонким, стелющимся слоем стремительно уходящего, растворяющегося в воздухе магического тумана.

— Чтоб тебя… да прямиком в туман, — выдохнула она, опираясь руками о край пьедестала с зеркалом.

Переводящая дух Королева была несколько непривычна к такому напору силы и потому позволила утянуть себя чуть глубже, чем следовало. Ее вытянула наружу вторая из заготовленной полудюжины предосторожностей. Тот факт, что не сработала первая — более тонкая сигнальная нить, — был тревожным знаком.

Но… Взгляд Гримхильды, еще влажный от напряжения, стал острым и холодным. Она хорошо запомнила все, что успела увидеть, и ей это не понравилось. Очень не понравилось. И она не собиралась останавливаться сейчас. Нужно было лишь сделать небольшую поправку в защитных схемах, восстановить порванную нить в ловце снов, а затем — проверить само графство и всех, кто может быть, с ними связан…

***

Я покинул Королеву не в самом лучшем настроении, но все же с некоторой информаций, что хотя бы частично развеяла завесу непонимания происходящего.

Значит Гвидон. Мысленно проговорил про себя я.

Графское семейство, что стоит за покушением на меняя или хотя бы те, кто наняли для этого крысолова.

Глава 20