Я бы мог сказать, что мелькнувшая на лице поторопившейся отвернуться от меня Гримхильды, в ответ на мои слова тень улыбки стоила всех связанных с этим трудностей. Но это было бы большим преувеличением. Хоть батарея этих стеклянных колб, которые теперь так пристально сканировал взгляд королевы, и не чета тому навороченному аналогу ИВЛ от мира магической флористки и консервирующего волшебства, в который я упаковал Тлеющую Лилию, но даже такой вариант попроще было не так-то просто раздобыть. Каждая такая колба, хоть и не стоила неадекватно дорого, всё же требовала определённых связей и объяснений. Они всё равно не могли сохранить жизнь и силу внутри растения надолго, максимум — замедлить увядание на несколько месяцев.

Перед поездкой в Дюлок я совершил последний, «ностальгический» поход по местам былой славы. На деле это была спешная зачистка всех отмеченных мной за прошлые годы точек «спавна лута». Забег от одной аномальной волшебной рощи до другой, увы, не стал самым быстрым в моей карьере. Знание местности не отменяло внезапных встреч с местной фауной, коварного рельефа и просто плохой погоды, заполнив эти колбы тем, что, как я надеялся, будет очень полезно при торге с ведьмой, а может и позволит усилиться самому. А цветы, в конечном счёте, полезны — во многом даже полезнее камешков. Так что, пожалуй, оно того от части все же стоило.

Мы вместе перевели взгляд на последний, третий контейнер, а спустя пару секунд — почти синхронно — отвели глаза. Я не особо горел желанием обсуждать его содержимое сейчас, а у Гримхильды, судя по выражению лица, вопросов накопилось предостаточно, но время для них было неподходящее.

— Для начала, этого хватит, чтобы компенсировать затраты вашего времени? — спросил я, возвращаясь к сути.

Меня оценивали взглядом секунды три, молча и пристально, прежде чем был дан ответ.

— Да, это определённо… удовлетворит часть моих насущных потребностей. И с учётом этого, полагаю, вы захотите, чтобы я начала с помощи в расследовании.

— Признаться честно, желал бы я иного. Но пока ещё есть шанс напасть на горячий след, это будет приоритетом.

Пространство вокруг нас вновь сгустилось, ещё один слой иллюзии лег на место уже развеявшегося, пока мы начали обмениваться конкретными мыслями о том, что именно следует предпринять в первую очередь.

Гримхильда предложила провести ритуал прозрения — дорогостоящий как по времени, так и по ресурсам. Но выложенный мной «гандикап» позволял ей не просто провести его, а сделать это с минимальной личной затратой сил, переложив основную тяжесть на принесённые мной материалы.

Из складок её мантии возникла небольшая, изящная палочка. Едва уловимым для глаза движением её ловких пальцев она разрослась, вытянулась, приняв форму посоха почти в половину её роста. Я едва уловил сам момент трансформации — и не из-за скорости, а из-за неестественной, плавной текучести процесса, будто размер предмета был не требующим внимания обстоятельством. Наконечник посоха, выполненный в виде многоцветного кристалла, заключённого в переплетение стилизованных ветвей и похожего на один из принесённых мной образцов, указал на ящик с камнями.

Мы продолжали обсуждать детали, пока на фоне полка с образцами плавно поднялась в воздух и бесшумно вернулась на своё место. За ней и сам сундук пришёл в движение, готовясь к левитации.

Я нечасто имел дело с предсказаниями и ясновидением, но знал, каким геморроем они могут обернуться — по многим причинам, описанным еще в легендах, причем для всех сторон таких ритуалов. Это была хорошая отправная точка, но у меня были и свои предложения, которые, впрочем, не отменяли её инициативу, а скорее дополняли.

Я не стал церемониться и высказал свою мысль вслух.

Успевший подняться на добрых десять сантиметров сундук с глухим стуком рухнул обратно из-за сорванной концентрации. На меня устремился очень, очень выразительный взгляд. В нём промелькнуло и недоверие, и настороженность, и глубокая озадаченность, и даже тень подозрения в готовящейся подставе.

В ответ я лишь сохранил на лице скромную улыбку.

***

— Королева согласилась? — с лёгким недоверием спросил меня Ганс. Из-под его одежды то тут, то там проглядывали белые полосы бинтов, особенно выделяясь на предплечьях. Но, учитывая его живучесть и качественную помощь церковных целителей, он был вполне дееспособен и сам вызвался сопровождать меня на этот раз, вернувшись из храмового лазарета вместе со мной.

— А почему бы ей не согласиться? Я почти уверен, что сумел убедить её величество в искренности моих намерений.

— Помня о том, как мы носились, собирая всё это, — он кивнул в сторону, откуда мы пришли, — мне казалось, ты захочешь выторговать максимальную цену. А сейчас это выглядит… не совсем так.

Я зову Ганса дуболомом в основном в шутку, для контраста с его более выдающейся в этом плане сестрой, да и чтобы позлить при случае. На самом деле он далеко не глуп, даже умен, хоть и большая часть его интересов лежит в сугубо боевой сфере. И, смею надеяться, я оказался для него и его сестры не худшим учителем. Для близнецов вполне позволительно обращаться ко мне без излишних формальностей и на «ты», когда мы не на официальных мероприятиях.