— Хм… — она не стала развивать эту мысль вслух, лишь на несколько секунд погрузилась в раздумья, пальцы её постукивали по дереву стола. — Хорошо. Я признаю это. И также должна принести извинения… — она сделала небольшую, но заметную паузу, будто вынуждая себя произнести следующее. — Как бы неприятно мне ни было это признавать, часть ваших претензий… обоснованна. — Мне показалось, или щёки «железной» правительницы приобрели едва уловимый, на тон более тёплый оттенок?

— Ха, конечно, обоснованны, я ныл об этом совершенно искренне!— я позволил себе широкую, почти вызывающую улыбку в ответ на брошенный мне возмущённый взгляд. — Мало кому понравится такое «гостеприимство». И я приму ваши извинения… авансом. Но, как бы ни было приятно слышать их от вас, я предпочёл бы им реальное содействие в поиске и наказании тех, кто стоял за всем этим.

— Думаете, за этим стоит герцогство Реджинальда?

— А вы предполагаете иное?

Милфящаяся женщина слегка поморщилась, и этот жест был красноречивее любых слов.

— У меня есть основания вычеркнуть его из списка главных подозреваемых. Кроме того, после твоего сообщения о произошедшем в садах я… провела дополнительную проверку.

Я перевёл изучающий взгляд с интерьера комнаты на свою собеседницу, позволив лёгкой улыбке тронуть уголки губ.

— Твой агент среди центристов?

Она не совершила ни одного выдающего мысли микродвижения — веко не дёрнулось, зрачки не расширились. Но я понял, что угадал. И моя улыбка стала шире, что королева, естественно, заметила.

— Откуда ты это узнал? И о зеркале тоже?

— А я и не знал. Это был выстрел в небо, — честно признался я.

Мне ответили протяжным, выразительным вздохом и лёгким, неодобрительным покачиванием головы.

— Но я тоже не склонен думать, что это были они, — продолжил я, возвращаясь к сути. — Как-то уж слишком топорно, даже для моего не самого высокого мнения об изобретательности аристократии. Если размышлять сейчас, то та неуклюжая провокация в саду походила скорее на столь же неуклюжую попытку… предостеречь, может быть. Но они определённо что-то знали и не сочли нужным сообщить. А это уже веский повод их слегка… потрясти за шиворот.

— Хочешь поискать улики через них? — уточнила она, и в её голосе послышалась тень делового интереса.

— Вроде того. И, чтобы ты не считала, что я игнорирую твой вопрос… Насколько ты уверена, что у нашего потенциального противника нет способов подглядеть, подслушать или как-то иначе проникнуть в наш разговор? Даже сейчас?

— Я применила максимально возможную из доступных мне защит, — чуть сведя брови, твёрдо ответила она.

— Ты сама смогла бы пробиться через неё?

— Не так, чтобы остаться для меня незамеченной. Нет.

— Ладно, принимаю. Помимо догадок, у нас есть пара более весомых зацепок относительно самих нападавших.

Моя собеседница, всё более отпускавшая в моём присутствии этикет, даже подалась вперёд — её явно заинтересовало это заявление.

— Ты ведь уже понял, на чём я акцентирую внимание.

— Магия. На тебя совершили покушение при помощи магии, но… ты убил Крысолова. И от него ответов мы уже не получим.

Я не верил, что могу разглядеть подоплёку происходящего в Дюлоке лучше его королевы, но, возможно, мои рассуждения заденут какую-то струну, о которой она ещё не успела подумать.

— Я свернул тому шею, да. Но сам по себе он уже является немалой уликой. Кроме того, он был явно лишь частью группы. Что тебе донесли о случившемся?

— Я предпочту услышать версию от первого лица.

— Хорошо. Мне кажется, среди нападавших было три ключевые фигуры. Первый — сам Крысолов. Второй — тот оборотень, которого контролировала его мелодия. И третий — лучник, чья стрела снесла мой первый щит. Во время боя, помимо того первого выстрела, в меня прилетали стрелы из-за пределов моего обзора и восприятия. Это по меньшей мере мастер, и я сильно сомневаюсь, что он был порабощён той же музыкой.

Одним взглядом она попросила развернуть мысль.

— Мозголомство, даже такое мощное, не всесильно. У него есть ограничения. И судя по тому, что я видел в бою, Крысолов не был способен настолько филигранно управлять «марионеткой», чтобы та стреляла с такого уровня точности и скрытности. Но не в этом суть. Всё это — так или иначе — проявление магии. Причём достаточно концентрированное и разнообразное. А в наших краях подобная концентрация сил — не такой уж частый ориентир.

— И ты думаешь, что я могу просто взять и найти всех адептов колдовства, которые могут быть к тому причастны? — в её голосе прозвучала лёгкая, почти ироничная нота. — Лестно, принц, лестно.

— Ха, ну уж вашему величеству наверняка известно лучше, кто из ваших подданных чем балуется по вечерам. Да и круг поиска можно здорово сузить.

— Каким образом?

— До знатных верхов. Самых верхов.

— Почему?