Белоснежка мгновенно пришла в себя, приняла безупречную позу «леди», прикрыла нижнюю часть лица складным веером и едва заметно кивнула в ответ на приветствие. Но промолчала, явно оставляя бремя разговора на мне.

— И что же понадобилось наследнику графа… или, быть может, самому графу… от столь неожиданной встречи?

— Ха-ха! — Реджинальд ничем не выдал, что моё нарушение этикета его хоть сколько-то задело. — Что вы, ваше высочество! Это и вправду воля случая, игра судьбы. И я, конечно, не мог упустить возможность лично поприветствовать будущего жениха нашей драгоценной принцессы… как и саму принцессу. Ведь королевские особы не так часто появляются на публике, чтобы ими можно было полюбоваться. Не бабочки же они, в конце концов, чтобы порхать на виду каждый день.

Его улыбка была шире, а во взгляде столичного повесы блеснула сталь.

Глава 13

Я проводил глазами спину незваного гостя и двух его уже заметно нервничавших сопровождающих, пока те не скрылись за выходом из оранжереи, после чего вернул внимание к хмурящейся Белоснежке. Девочка выглядела растерянной и подавленной.

Если перевести всю эту цветистую речь на простой язык, то прозвучало нечто похоже на банальную угрозу, плохо завуалированную причем. По сути, мне только что на языке придворных намёков сказали: «Ты кто такой? Тебя не звали, иди нах@». Конечно, облечённое в изящные метафоры. И как неиронично, но угроза, тем более завуалированная это не оскорбление чести, от которой я был бы обязан немедленно натянуть его рожу тому на задницу. Но после первого сравнения с «бабочками, однодневками»— что само по себе в местном фольклоре один из символов быстротечности жизни и внезапного ухода — он повторил этот намёк ещё дважды, с каждым разом упрощая посыл. Боялся, что до «варвара» не дойдёт, но почему-то не опасался, что я могу тут же устроить разборки прямо тут и начать закапывать его здесь же под каким-нибудь краснокнижным кустом. Хотя, если он опирался на расхожие стереотипы обо мне и тристейнцах в целом как о необузданных грубиянах, такая уверенность была бы странной.

Впрочем, ладно. Сейчас важно было не это.

Взглянув на потерянную и явно расстроенную произошедшим девушку, я недолго думая подошёл, ловко подхватил её под ноги, и легко приподняв, усадил к себе на плечо, как малышку, коей она и была.

— Кьяяя! А-А-Алан! Тут же высоко! — взвизгнула она, инстинктивно вцепившись мне в волосы.

— Для тебя — определённо, — спокойно констатировал я.

— Я же сейчас упаду!

— Если перестанешь хватать меня за лицо и пытаться вырвать клок волос, то не упадёшь. Я держу тебя крепко.

— Ой, извини… Но, может, всё-таки поставишь меня обратно на землю?

— Ничего страшного. И нет, не поставлю. Взгляни-ка лучше — наши незваные гости уже покинули сад? С твоей высоты должно быть виднее.

Белоснежка немного поёрзала, пытаясь найти удобное положение, хватаясь за мою макушку и плечи, но постепенно успокоилась, хотя лёгкое напряжение в её руках всё ещё чувствовалось.

— М-м, да… Я видела, как перо с шляпы того человека мелькнуло возле дальней ограды. Ты хотел, чтобы я это увидела?

— Не только. Может, есть ещё что-то интересное? — Я медленно повернулся на месте, давая своей «ноше» осмотреться и привыкнуть к неожиданной высоте.

— Ничего особенного… Разве что пара деревьев, на которые я раньше не обращала внимания с такого ракурса. Ты хочешь, чтобы я заметила что-то конкретное?

— Да нет, просто стараюсь тебя успокоить.

Я не видел её лица, но по лёгкому стуку маленького кулачка о моё плечо мог предположить, что его хозяйка снова покраснела. Пока она щебетала свои полувозмущённые протесты, я внимательно изучал окружение.

Никакой явной угрозы, как не было, так и не обнаружилось. Но меня привлекло кое-что другое. Когда я подхватил Белоснежку, целая стайка птиц, до того незаметно сидевшая в кронах деревьев, всполошилась, словно эхо её собственного испуга, и теперь беспокойно кружила в небе неподалёку.

— Снежка, — мягко прервал я поток её слов. — Насколько хорошо у тебя получается общаться с птицами? Можешь попросить их проследить за тем гостем?

Принцесса на моём плече резко замерла. Через несколько секунд я услышал её тихий, осторожный ответ:

— Я… не уверена. Но могу попробовать…

— Попробуй.

После моего ответа я отчётливо услышал, как изменилось её дыхание — она старалась сосредоточиться и успокоиться. А спустя ещё несколько мгновений она… запела. Не скажу, что это был шедевр, но голос у неё был чистым, высоким и очень мелодичным, приятным для слуха.

Однако главный эффект был в другом: поведение птиц мгновенно изменилось. Их хаотичные круги стали более упорядоченными, движения — плавными и почти синхронными, словно они ловили ритм её напева. Несколько мелких пташек даже подлетели поближе, словно прислушиваясь, а затем снова вернулись в стаю.

— Я… попросила их помочь. Но я не уверена, поняли ли они… — в её голосе звучало сомнение.

Она сделала паузу, обдумывая что-то, но следующие её слова прозвучали уже гораздо веселее и с любопытством: