Но вот само содержимое сумки прощупать своим мистическим чутьём у неё не выйдет — что она, наверное, тоже быстро осознала. Из-за чего в её безупречной позе промелькнула едва уловимая нотка напряжённости.

Вообще, было бы неплохо поздороваться. Но прерывать потяжелевшую тишину было как-то неловко. Так что я молча прошёл вглубь немаленьких покоев до первого попавшегося кресла и с той же беззаботной улыбкой опустился в него.

По-моему, у владелицы этих покоев снова дёрнулось веко. Хотя, скорее всего, опять показалось.

Королева, которая вообще-то всё ещё стояла, смотря на меня почти бесстрастным взглядом, спустя пару секунд молчаливых гляделок всё же сделала шаг с места, и сама опустилась в кресло, которое было ближе к ней.

Мы оказались по разные стороны от столика. Только вот до самого столика мне было тянуться метра два.

— Принц, вы хотели о чём-то со мной поговорить.

Немного опередив меня, тишину нарушила Гримхильда, с поистине царственным, невозмутимым видом переходя сразу к делу, тем не менее сохраняя вежливость.

Позволив себе пару секунд нагнетания обстановки, я ответил с широкой, почти бесцеремонной улыбкой. Ещё и рукой небрежно махнул — в таком, почти холопском жесте, от которого знатная особа, и без того напряжённая, чуть не вздрогнула, заставив тем, по правде, чуть напрячься и меня самого.

— Ой, да зовите меня просто Алан, Ваше Величество. И да, вы безусловно правы — я действительно хотел встретиться с вами и поговорить, причём давненько. Знаете, вы весьма занятая и знающая себе цену особа. Чтобы добиться личного разговора, мне пришлось прикончить довольно жуткую тварь. Я даже впечатлён.

От количества норм этикета и неписаных правил, которые я нарушил за одну эту фразу, Гримхильда на несколько секунд буквально подвисла, словно её внутренний процессор, отвечающий за все подобное, дал сбой.

Но всё же быстро взяла себя в руки, позволив себе лишь слегка, почти неуловимо покачать головой, будто сбрасывая наваждение, а после продолжила спокойным, ровным тоном, за которым почти нельзя было услышать иных её эмоций:

— Что же, мои обязанности и вправду занимают много времени. Но вы всё же не сказали о причине вашего столь настойчивого желания личной встречи.

— Хм, ну, думаю, очевидно будет начать с темы, которую я использовал как предлог.

Женщина, которая по моим меркам, действительно больше походила на девушку, немного нахмурилась от моих слов.

— То есть… ваш трофей. Насколько я помню, вы говорили о том, чтобы передать его в распоряжение дворца.

— Если позволите… Давайте попробуем без лишних намёков, Ваше Величество. Я говорил о том, чтобы передать его вам, что вы, несомненно, поняли.

Со следующим моим прямым высказыванием она справилась уже значительно лучше, лишь слегка сузив глаза.

— Хорошо, принц… Алан. Поэтому вы и хотели обсудить это лично со мной? Обмен… добычи? — Она частично согласилась с моим самодурством, назвав меня по имени, но не опустив титула и уважительного обращения. И подчеркнула слово «обмен».

— Вы можете говорить прямо, Ваше Величество… — Добавлять её имя я не стал — надо бы сбавить градус напряжения. — Я не обижусь. Как вы и намекнули, мне действительно хотелось бы именно обмена с вами.

Видите ли, однажды мной уже был встречен лазурный камнеед — запоминающаяся была встреча. Но и в тот раз я оказался выжившим, а лазурная тварь — нет. Я и сам по себе весьма эрудирован в познании монстров, но конкретно эту тварь я изучил особенно хорошо. Я отлично знаю её опасность, которую она несла всему региону, если бы ей дали окрепнуть и чуток подрасти. — Намекающе я посмотрел на девушку. — Но прямо сейчас важно не это. А то, что опасность твари уступает только её ценности. Ценности для вас.

Обращение «для вас, ведьм» не было высказано вслух — и при желании можно было счесть это за простое уважительное местоимение. Но Гримхильда явно оценила подтекст. Она на несколько секунд замерла в гнетущей тишине, а затем будто скинула часть своей ледяной маски — откинулась на спинку кресла, выражение её лица стало более естественным, хотя и сохранило лёгкую нотку раздражения. А в её глазах буквально зажглись два холодных, оценивающих огонька.

Без своих особенных очков я мог бы принять это за просто очень выразительный взгляд. Но выточенные из красного кристалла линзы подсветили для меня слабый, но явный блеск магии, который прошёлся по всему телу королевы — защитный инстинкт, реакция на потенциальную угрозу. По крайней мере непохоже, что это подготовка к атаке, надеюсь на это.

— То есть, вам нужно что-то конкретное от меня… как от ведьмы. И вы хотите купить это вашим «подвигом». — Она выделила последнее слово едва уловимой, язвительной сменой тона. Как и упоминание «ведьмы». Решила колоть в ответ. — И что же «знатоку чудовищ» и известному охотнику на ведьм нужно от одной из них? И почему вы думаете, что, несмотря на ценность монстра, он действительно важен мне?