— Ха-а-а… — Позволив себе короткий, подчеркнутый вздох, она тем же нарочито спокойным тоном продолжила объяснять: — Предположу, что то, о чём вы говорите, вами увидено в исполнении диких ведьм? — После моего молчаливого кивка она продолжила. — Использование жертвенной основы в виде крови для наложения чар действительно возможно… Но это грязная магия. Помимо прочего, её применение несёт за собой серьёзные риски, защита от которых требует больших усилий, делая «кровавую практику» малопригодной для истинного чародея. Но даже при всём этом её использование способно оставить свой след на практикующем, особенно если тот не удосуживается должной защитой. Во многом из-за интуитивной доступности этого пути и его пагубных последствий у… необученных ведьм и сложилась столь дурная репутация.

В её тоне звучало нечто… — нотки разъяснения элементарных истин для умственно отсталого. Тем не менее, закончив, она бросила на меня плохо замаскированный оценивающий взгляд, в котором, возможно, мелькала даже тень волнения. Увидев же, что я, как и прежде, остаюсь спокоен и вместо того, чтобы с пеной у рта призывать сжечь всех ведьм и ее в первую очередь, продолжаю внимательно слушать, она двинулась дальше.

— В крови магического существа, тем более настолько редкого, действительно сокрыт куда больший потенциал для подобных практик, но вместе с тем она несёт в себе и значительно больше трудностей для использования.

Специализирующиеся на таком алхимики из Альбиона, возможно, смогли бы извлечь пользу, но я не владею подобными навыками на должном уровне, да и в моём королевстве нет специалистов достаточно высокой квалификации для работы с подобным ингредиентом.

— То есть, прямо сейчас от этой крови нет особой пользы, но ценность её всё же имеется. И ты ведь не подводишь меня к мысли, что её следует попросту слить в выгребную яму или, на худой конец, продать скупщикам? — На мой пассаж терпеливая снисходительность к «тупенькому, но старательному» слушателю сменилась у неё лёгким возмущением.

— Что? Нет! Я предлагаю её законсервировать. Моих умений хватит, чтобы сохранить этот ингредиент в приемлемом состоянии как минимум на пару лет. — Я мысленно улыбнулся её согласию с тем, что она именно предлагает, а не просто ставит меня перед фактом.

— А там уже можно будет решить, что с ней делать дальше, — подвёл я её мысль. Гримхильда чуть прищурилась, но всё же кивнула. А затем слегка встрепенулась, словно вспомнив что-то важное.

— Да. Но это будет иметь смысл лишь в том случае, если за прошедшее со смерти лазурной твари время кровь в её жилах не успела загнить, — произнесла она со скептическим намёком на то, что за несколько дней, к моменту, когда у неё появится возможность лично осмотреть мой трофей, он всё-таки может оказаться испорченным. И несмотря на потенциальную ценность туши, целая королева и мысли не допускала о том, чтобы бросать все дела и мчаться её проверять сию секунду.

— На этот счёт можно не волноваться. Как я уже сказал, туша обработана для длительного хранения. Во время битвы ни желчный пузырь, ни пищеварительный тракт твари повреждены не были, а впоследствии я их удалил. От удара Ганса и последующих атак пострадала в основном дыхательная система. Фактически, тварь захлебнулась собственной кровью. Дальнейшую разделку такого редкого экземпляра я проводить не стал, надеясь на твою консультацию. Но то, что есть, я прикрыл стандартным отсекающим кругом и церковными амулетами для сохранности добычи.

Когда я закончил, Гримхильда не смогла скрыть нотки искреннего удивления, посмотрев на меня как на внезапно заговорившую тумбочку. Думаю, правильным будет сравнение с тем, как если бы иностранный интеллигент, зайдя в подворотню, столкнулся с поднимающимся с картонов типичнейшим гопником, но вместо ожидаемого наезда на чуждом языке, этот гопник, всё ещё в слегка быдловатой манере, заговорил бы на чистейшем французском и объяснил, как пройти до филармонии.

В общем, милфящаяся девушка явно не ожидала услышать от меня даже о таком сугубо утилитарном применении магии. Амулеты — ещё куда ни шло, хотя вытрясти их из весьма закрытого внутреннего круга церковников — задача не из лёгких и не из дешёвых. Но отсекающий круг — это хоть и базовая, но всё же ритуалистика, требующая знаний.

Под её пристальным, молчаливым взглядом я громко отхлебнул из чашечки с чаем, которую вместе с такой же для королевы и чайником принесла служанка, дежурившая снаружи.

— Что? — Королева в «гражданском», на мой вопрос моргнула, но всё же вернула лицу привычное спокойное выражение.

— Я думала, когда вы говорили об обработке трофея, имелось в виду то, что обычно делают с добычей охотники. И признаюсь, я несколько удивлена вашей… предусмотрительностью.

— Хм-м, да признайтесь, не ожидали от «дуболома» ничего, кроме умения махать железной палкой? — перевёл я два своих ироничных «окуляра» на глаза собеседницы.

— Вы создаёте о себе противоречивое впечатление, принц Аллан, — не подтвердила, но и не опровергла мои слова Гримхильда. — Давайте вернёмся к основной теме нашего разговора. Время позднее, и коли вы не собираетесь ночевать здесь, нам не стоит в лишний раз отвлекаться. — На ответную подколку на грани фола, для местного этикета я лишь улыбнулся показывая, что оценил и кивнул. Моя собеседница, кажется, немного разочаровалась тем, что пошлый намек не выбил меня из колеи.