— Если продолжать тему алхимических ингредиентов, то, пожалуй, самым ценным будет мозговая и спинномозговая жидкость. Я владею несколькими безопасными рецептами, в которых её можно использовать, но её тоже лучше законсервировать. Так же стоит поступить с сердцем и печенью.

— Применение их в ритуалах несёт такие же негативные аспекты, как и кровь? — Меня смерили ещё одним задумчивым и оценивающим взглядом.

— Частично. Ритуалы, о которых вы говорите, обычно призваны для создания весьма специфических эффектов и требуют столь же специфических ресурсов. Они не универсальны и требуют индивидуального подхода. Но это же и снижает риски: зачастую полноценно рассчитанный и подготовленный ритуал сводит опасность к минимуму.

— А раз ритуал вообще создали и провели, то и вопрос целесообразности уже решён, — подытожил я.

Гримхильда медленно кивнула.

— Да… Мне известно несколько ритуалов, для которых добытое вами вполне можно использовать, но среди них не так много прикладного.

— Всё, как вы и сказали, со своей спецификой, — подтвердил я, давая понять, что усвоил информацию. — Если вас не затруднит, я хотел бы ознакомиться с упомянутыми вами вариантами. Позже, разумеется, и когда у вас найдётся время.

Спустя несколько секунд, в течение которых в голове королевы явно метались десятки мыслей, она отрывисто молвила:

— Хорошо.

— Большая часть остальных внутренних органов либо малополезна, либо может быть применена только в качестве третьестепенных ингредиентов. — Она сделала небольшую паузу, прежде чем перечислить: — Остаются когти, клыки, кожа и кости.

— Когти и зубы чудовища тоже могут выступать ритуальными компонентами, а костный мозг может быть неплохим алхимическим реагентом. Но также когти, клыки, кости и кожа способны послужить отличной основой для наложения постоянных чар.

Заметив оживление моего явного интереса, Гримхильда отметила это едва заметной искоркой в глазах и лёгким изгибом губ.

— С радостью бы послушал об этом поподробнее. Признаюсь честно, как обычного мясного человека, меня привлекают вещи, способные уровнять меня и какое-нибудь жуткое чудовище, которое позарится как раз на это мясо. Если этот предмет при этом не пытается сожрать мою душу — так вообще шикарно. Я в общих чертах наслышан об артефактах и зачарованных предметах, но повторюсь, хотел бы узнать об этом поподробнее от более сведущего лица. Например… — Я ткнул ногой в сумку, на которую Гримхильда старательно не обращала внимание. — Это может считаться зачарованным предметом?

Что ж, судя по возникшей паузе, мою осведомлённость вновь переоценивают. Но это соответствует выбранному мной подходу к королеве. Она по вполне ясным причинам меня опасается, и на первый взгляд столь явное указание на то, что я вышел далеко за пределы базового курса «противодействия магическим отродьям для начинающих», могло бы насторожить её ещё сильнее. Однако я делаю ставку на сравнительную честность. Она и так рано или поздно поймёт, что мой уровень в её «вотчине» — не нулевой. Но то, что я не скрываю часть своих возможностей и открыто демонстрирую любопытство, при более тщательном рассмотрении королева должна воспринять как протянутую оливковую ветвь и малый жест доверия.

Ну, или она решит, что я слишком хитрозакрученный перец, и попытается организовать тихое исчезновение принца из запертой комнаты путём его аннигиляции. Мда-а, неприятное развитие событий, но я всё же не считаю его слишком вероятным. А сигнализация и нелетальная растяжка, установленные вблизи моих покоев, — это так… для душевного спокойствия.

У Гримхильды от того, что я так бесцеремонно напомнил о мешке с неизвестным содержимым, дёрнулось веко.

— Если я не ошиблась… кожа саламандры? Почти без обработки, скроена без потери магических свойств. Ваш трофей?

— Да, в некотором роде. Отличная штука. Как только осознал, что её магическое излучение перекрывает чужое, делая содержимое сумки неразличимым для мистического чутья, так и нарадоваться не мог. Одна беда: как я понимаю, кожа сама по себе весьма характерно «фонит», так что скрыть само наличие какого-то секрета не получается. Но даже так эта вещичка не раз мне помогала. А ещё она отлично держит собеседника в напряжении.

Никогда до этого момента не думал, что бесстрастно офигевающее от моей наглости лицо монаршей особы может быть таким смешным. Но если я сейчас заржу, то вероятность близкого знакомства моего лица с фаерболом стремительно повысится. Ну и, вероятно, это вот совсем не понравится моей собеседнице.

Потому я и сам сделал каменное лицо, которое, однако, медленно краснело от сдерживаемых позывов. Вероятно, мой вид был достаточно выразительным и привлёк внимание опешившей девушки.

— Да вы это специально, — прошипела она, сдерживая вспышку гнева.