— Простите, не удержался, — не сдержал улыбки я и примирительно поднял руки, хотя на всякий случай напряг ноги для рывка. — Но я правда хотел бы узнать ваше мнение. Насколько мне известно, содержащаяся в коже магия по умолчанию делает этот предмет зачарованным. Так ли это или есть более конкретные требования к классификации?

Мне уже показалось, что глубоко дышащая Гримхильда как минимум врежет мне, пусть и без магии, ну или хотя бы выгонит наконец нахала из своих покоев. Но она всё же взяла себя в руки и с глубоким, уже почти театральным вздохом действительно ответила на мой вопрос. В её голосе даже появилось чуть больше живых эмоций.

— Вы, верно, возводите своё суждение к церковным доктринам, распространённым в Тристейне. Это — точка зрения очень грубого, примитивного взгляда на магические таинства. Предмет, сохранивший свойства магического материала за счёт не слишком варварской обработки, может считаться «диким зачарованием». Но с моей точки зрения это скорее магическая поделка, уровень не слишком старательного ученика. Для тех, кто специализируется на подобном, такое — растрата хорошего материала. Создание полноценного зачарования, как правило, требует активного участия мага и ритуальной составляющей. Их можно условно разделить на слабое, среднее и сильное зачарование — по оказываемым эффектам и затрачиваемым на их создание усилиям.

— Это, — она, закинув одну ногу на другую, сама махнула носком туфельки в сторону лежащего на полу предмета, — если и давать обозначение, то на ранг ниже слабых чар, если вообще не считать полным отсутствием оных. Лишь из-за особых свойств саламандр и их кожи она обладает хоть сколько-нибудь полезным побочным эффектом.

Бросив на меня оценивающий взгляд и убедившись в моей внимательности без новых попыток пошутить, она продолжила.

— Артефакты — это нечто более редкое и особенное. Они могут быть совершенно разными. Эффекты так же разнятся — от незначительных до колоссальных. Их главной отличительной чертой является то, что обычными, известными методами их создать просто не получится. В каждом из них заключено нечто уникальное и стоящая за этим история. — Её взгляд на мгновение скользнул в сторону стоящего неподалёку зеркала в богатой оправе, задержавшись на нём доли секунды дольше, чем было необходимо.

— Это… действительно интересно. Благодарю вас за то, что расширили мой кругозор, — на эту фразу Гримхильда даже с некоторой благосклонностью кивнула. — Но что насчёт более прикладного вопроса? Вы упоминали кости как материал для амулетов и зачарований. И каковы перспективы, скажем, у одного очаровательного принца, который захотел бы обзавестись чем-то подобным? Быть может, даже полезным артефактом?

На мои слова девушка слабо и с ноткой снисходительности улыбнулась. Увидев же вполне понятный меркантильный интерес с моей стороны, она явно ощутила под собой гораздо более твёрдую опору. Я стал для неё предсказуемее, а значит — понятнее и, возможно, безопаснее.

— Артефакты, как я уже говорила, нечто уникальное, принц. Их добыча сложна и рискованна, а за те, что изредка появляются на свет, ведётся борьба между многими влиятельными лицами. С зачарованием же… — она сделала искусную паузу, — допустим, одному наглому принцу могла бы помочь одна скромная королева. — Кажется, я впервые услышал в её голосе отчётливый, почти игривый сарказм.

— Однако поймите правильно, я не против помочь вам в подобном, но…

— Но вы — занятая и очень важная леди, я понимаю, — с улыбкой продолжил я, — но всё же смею надеяться, что могу рассчитывать именно на вас. К тому же вы уже обещали мне как минимум один урок о ритуалах.

На это она лишь слегка нахмурилась, учуяв, что я подвожу разговор к чему-то конкретному.

— Не воспринимайте меня совсем уж бестактным наглецом, — вновь в защитной манере я развёл перед собой руками, заодно одним плавным движением подхватывая красные очки, которые отложил в самом начале нашей беседы.

Таким же лёгким движением тёмные линзы встали на мою переносицу, и мир окрасился в новые тона. Буквально у самой поверхности кожи Гримхильды я увидел слабые, едва различимые искорки напряжения, вспыхнувшие, когда моя рука потянулась к сумке. Я и сам слегка напрягся, когда эти искорки начали концентрироваться в определённых точках её тела. Это ещё не была подготовка к настоящим чарам, но и моя визави явно напряглась.

— Ведь я смею рассчитывать на то, что мои надежды на наше сотрудничество, неоднократно высказанные в подтексте нашей сегодняшней беседы… имеют под собой очень неплохое основание.

Плавным, но не резким движением я аккуратно извлёк из отдельного защитного чехла внутри сумки прозрачную стеклянную колбу. Через очки вокруг неё был виден настоящий миниатюрный вихрь из магических искр, бьющихся о стенки сосуда. Через зачарованное стекло нам открылся вид на будто бы застывший цветок неземной формы, при виде чуждой красоты которого любой обыватель без сомнений признал бы его магическую природу.