Ну а мысленно же я уже прокручивал возможные идеи о том, как дать девушке возможность проиграть в по-настоящему опасном, но контролируемом противостоянии — так, чтобы не рисковать её жизнью по-настоящему и не сломать её уверенность в себе. Идеи уже понемногу формировались, но многое в этом зависело от того, как в итоге сложатся дела с королевой.

Глава 7

Я не отправлял сообщений и гонцов вперёд себя, так что ко времени прибытия в столицу информация ещё не успела широко распространиться. Удалось избежать встречающей толпы горожан, чему немного расстроились успевшие заскучать рыцари.

Но во дворце уже знали о нашем возвращении. Мой отряд, что я ещё не успел распустить, встретила небольшая делегация придворных, выражая всё то, что обязана была выразить по этикету, и сообщая о желании королевы видеть нас в одном из малых парадных залов. Немного времени моё сопровождение потратило на то, чтобы разойтись по своим комнатам в гостевой секции дворца, и к назначенному королевой моменту знатные рыцари и часть охотников схожего происхождения уже перемешались с теми же придворными, что проводили нас на аудиенцию.

Гримхильда не стала организовывать собрание в тронном зале — хороший знак. Она не хочет создавать слишком большой инфоповод, а возможно, уже смогла оценить мою нелюбовь к подобным большим и помпезным сборищам.

Но отреагировать она была обязана. Личная встреча — одна из высших форм проявления благосклонности — в максимально неформальной обстановке, если такое слово вообще применимо к чему-то, что документирует стоящий в стороне писарь.

Помимо тех, кто захотел присутствовать в качестве «благородного фона», когда я вошёл в зал, меня сопровождали только два оруженосца (включая Ганса) и по двое командиров от рыцарей и охотничьей своры — что-то вроде парадного конвоя. Рыцари сверкали не успевшими запылиться латами, а охотники — начищенными эмблемами на парадных плащах.

— Королева, — я первым начал приветствие, лёгким движением сгибая руку так, чтобы она находилась у груди. Это был нейтральный, полувоенный жест, который тут же, скопировало моё сопровождение.

Я задал этим тон. Такое простое обращение было на грани фола, но с моим статусом — простительно. И уж тем более я не собирался зачитывать полную речь или, того хуже, бухаться на колено.

Королева уловила мой неформальный сигнал и тоже не стала растягивать происходящее.

— Принц Алан, рада поздравить вас с триумфальным возвращением. Мне сообщили, что в своей поездке вы столкнулись и победили страшное чудовище. Благодарю вас за то, что в благородном порыве вы решили самолично защитить подданных Дюлока от этой беды.

— Мне лестна ваша похвала, и я принимаю благодарность, хоть и чту произошедшее исполнением само собой разумеющегося долга рыцаря, — отозвался я. На языке что-то защипало от собственных слов. Я сказал ещё пару фраз, что-то приторно-слащавое, от чего стайка фрейлин или кого-то подобных в составе свиты королевы заохала.

— Несомненно. Но и принижать ваш подвиг будет неподобающе, — парировала Гримхильда.

Тут, по идее, должно прозвучать что-то про награду герою. Но высказываться настолько прямо не принято. Если я желаю что-то получить, то должен самостоятельно, но каким-то хреном не нарушая при этом этикет, намекнуть на это, что королева милостиво подтвердит. Но могу ничего и не просить — у этого тоже есть свои нюансы. Пожалуй, так я и поступлю.

— Тогда, с вашего дозволения, я посвящу этот скромный подвиг своей будущей невесте, — произнёс я, едва заметно подмигнув стоявшей неподалёку от королевы Белоснежке. Та залилась экстремальным румянцем. Губы Гримхильды тронула лёгкая, едва уловимая улыбка. Вряд ли из-за радости за падчерицу — скорее от того, что я не выкидываю никаких сюрпризов и позволяю всему идти так, как предполагается по умолчанию.

— Но, помимо самой победы, я привёз и трофей. Мне хотелось бы чуть позже обсудить его передачу в распоряжение дворца, — голосом я слегка выделил ключевые слова.

И судя по взгляду королевы, брошенному на меня, она поняла, с кем именно я хочу это обсудить. Меня, вероятно, не отфутболят к какому-нибудь помощнику. Одними губами, беззвучно, я произнёс: «Наедине» — чтобы уж наверняка пробиться через кружева намёков.

Веки королевы слегка сощурились, но лицо она не изменила. Лишь едва заметно кивнула, после чего продолжила светский разговор, призванный отработать все повинности по этикету.

К моменту, когда можно было покинуть это сборище, оставив королеву решать остальные свои дела, в коридоре дворца уже собрались и выстроились слуги, готовые проводить до покоев всех желающих. Да-да, женщина, которую я, впрочем, мог бы, не лукавя, назвать девушкой, не только ради меня оказалась здесь в эту минуту. Хотя, вероятно, мой приход и был удобным поводом для организации этого небольшого собрания.

Что ж, моё самолюбие от этого пострадало не сильно.

Если меня не решат продинамить (что маловероятно), то до момента, когда королева будет свободна, у меня всё равно есть значительный запас времени. Просиживать его во дворце желания не было.