Вытащив её на свет факелов, я осмотрел колбу, не находя никаких дефектов. Это не бомба или что-то подобное. Внутри сосуда содержался состав из очень интересных специй вместе с некоторыми другими веществами. Фактически — перцовая смесь, очень летучая. Технически нелетальная ловушка, но содержимого колбы хватит, чтобы полностью затопить этот зал. Какой-нибудь самострел мог при удаче устранить одного воришку, но профессионалы смогли бы как избежать такой стандартной ловушки, так и деактивировать её, опознав по характерным признакам. А вот тех, кто мог не дышать, пока им в глаза сыплют перец, я встречал очень редко.

Осторожно положив одно из своих самых страшных «изобретений» на специальную подставку, я наконец полностью открыл маленькое хранилище. Предо мной лежало несколько отрезов кожи очень необычного цвета и фактуры. Она была бледно-оранжевой и походила на крокодилью, если бы такие существа водились в этих краях. Мой медальон едва заметно дрогнул. Рядом с отрезами в сложенном виде лежала сумка-чехол, сотканная из этого же материала. Её я и вытащил, оставив все остальные предметы, что были там помимо уже вытащенного мной, на месте.

Вернув предохранитель на место и закрыв сундук, я нашёл глазами остальные контейнеры, что хранили интересующие меня вещи. Нотка недовольства собственной выборочной паранойей кольнула меня, но тут же исчезла. Оттого что открыть остальные тайники было сложнее, их содержимое не становилось менее ценным.

Глава 8

Королева Гримхильда разглядывала собственное отражение в неактивном сейчас магическом зеркале, перебирая пальцами распущенные чёрные волосы, которые не прикрывал тяжёлый капюшон королевского плаща.

Под конец дня у неё появилось немного свободного времени, которое она решила потратить на спокойные, сосредоточенные раздумья. Девушкам всегда в этом оказывали поддержку зеркала, а конкретно это — помогало ей очень часто. Хоть она и предпочла бы, чтобы причин для его применения было поменьше.

Пальцы монотонно перебирали чёрные локоны, спадающие ей до груди, пока мысли блуждали о происходящем во дворце и её скором, неожиданном госте.

Опять случилось что-то, выбивающееся из её расчётов. Она и не надеялась, что последняя выходка принца пройдёт бесследно для дворца. Подобные… «подвиги» всегда заставляют всколыхнуться течения придворных интриг. Но для неё было не слишком сложно направить эту волну в максимально безобидное русло.

Поэтому она и встретила принца Тристейна лично, поэтому встреча произошла в малом, а не тронном зале. И вроде бы всё в рамках её ожиданий. Достойная история, всё более искажённая под давлением «чести» пересказывающих её рыцарей, гуляет по коридорам дворца и кабакам столицы. Пока часть внимания прикована к этому событию, ей удалось протолкнуть несколько не слишком заметных, но полезных для неё и государства инициатив.

Вот только венценосный гость… опять поступил не совсем так, как она о том думала. Нет, она не услышала от него каких-либо обременительных просьб «в честь» свершённого подвига — чего она всё же немного опасалась от воинственного Тристейнца. Не было и намёка на организацию пышного пира в честь события, на что она, собственно, и рассчитывала по большей части. Но тоже нет.

Вместо этого он при всех посвятил свой подвиг Снежке — что в контексте помолвки было просто замечательно. Это заткнуло многих, недовольных связью королевского рода с «варварами». Правда, самых непримиримых это ещё сильнее позлит. Ну и пусть скрипят себе, старые хрычи — они, как правило, и её противники тоже. Ситуация хуже не стала.

Но принц, заместо её ожиданий, во время их короткого диалога акцентировал внимание на туше убитого чудовища и его передаче ей… то есть дворцу.

Хм… Королева Гримхильда слабо усмехнулась про себя. Получается, он всё же высказал своё пожелание. Просто настолько прямо и в лоб, что почти никто не обратил внимания, а те, кто обратил, списали это на «неотёсанность» Алана Три Башни.

Он вполне ясно — для неё — выразил желание личной и конфиденциальной встречи… Это… не совсем хорошо.

Женщина не могла сказать, что специально и всеми силами избегала встречи с этим человеком, но и не желала приближать этот момент, надеясь лучше понять его самого и его мотивы издалека, через посредников и наблюдение.

Слегка отстранённый взгляд резко сосредоточился, когда она заметила, как её отражение в зеркале нервно прикусило нижнюю губу.

Она вспоминала всё, что знала о принце, думала над его показной «ненавязчивостью» и редкими, хорошо скрытыми заинтересованными взглядами, что падали на неё — взглядами, которые ей было нелегко заметить, а заметив — понять.

— Тц, — чуть слышно щёлкнула она языком. Не так уж принц глуп и не сведущ в придворных делах, как молвят о нём надменные языки. Подобрал момент и повод, когда ей будет крайне неудобно отказать, при этом ситуация сложилась так, что лично он на неё и не давит.

Несмотря на весь свой самоконтроль, она ещё сильнее прикусила губу, пока не почувствовала лёгкую боль. У него явно есть свой интерес. Подумав обо всём ещё раз, королеве пришлось заключить, что этот самый интерес направлен на неё. И не как на королеву Дюлока.