Поначалу она даже вздохнула с некоторым облегчением от того, что часть её ожиданий и предрассудков в отношении поведения гостя оправдались, когда лицезрела почти варварскую манеру его общения с ближним кругом. Но и тут её удивило отсутствие жестоких или милитаристских замашек, оскорбительных для любой женщины обсуждений или давления панибратством на подчинённых. Было ощущение, что принц Алан просто облегчает себе жизнь, как и когда может. На последней мысли королева даже прикусила губу от лёгкого укола… зависти?

И тем не менее во всём остальном он был вежлив и обходителен — как с ней, так и с Белоснежкой, которая, кажется, уже вовсю фантазирует в розовых тонах о своём будущем женихе и их свадьбе. Он даже вступился лично за неё и приструнил своих рыцарей, когда те позволяли себе нелестные обсужденияпо отношению к «ведьмы на троне». Причём не единожды, что приятно поразило саму Гримхильду.

И это было особенно странно в виду информации о не просто хороших, отношениях с церковью, а о его личной неприязни, если не ненависти, к «нечестивым порождениям». По крайней мере, ей достоверно известно как минимум об одной успешно проведённой лично им охоте на ведьму. Ещё о двух — лишь слухи. Всё это вызывало у неё, по меньшей мере, сильное недоумение, которое она, тем не менее, отложила на потом, решая проблемы настоящего.

В общем, принц соседнего государства вёл себя… спокойно. И был по-настоящему приятным гостем, особенно на фоне её изначальных ожиданий. Даже несмотря на все её опасения и происшествия после его приезда.

Королева изначально готовилась к серии неизбежных поединков между приезжими рыцарями во главе с принцем и воителями королевского дворца. Она смирилась с неизбежными потерями среди своих подданных, проведя некоторые кадровые перестановки. Оставила при дворе либо самых сдержанных и надёжных, либо самых… бесполезных и даже вредных для её власти. Королева решила, что если не может предотвратить бедствие, то можно попробовать извлечь из него хоть какую-то выгоду.

И вновь благодаря Алану Три Башни события развивались довольно мягко: за неделю, что гости находились в королевском дворце, произошло больше десятка поединков, всего три из которых окончились смертью аристократов Дюлока. К удовлетворению Её Величества, погибли именно те люди, что ей больше всего мешали. Остальные бои велись либо до первой крови, либо до признания поражения. И проходили… в довольно сдержанной атмосфере, что было, даже после понимания адекватности гостя, несколько неожиданно. Среди делегации принца потерь не было — хоть несколько человек и получили ранения, — а значит, было ещё меньше причин для эскалации конфликта, что, к её небольшому внутреннему недовольству, являлось даже значимее, чем малые потери с её стороны.

Тристейн, сосед Дюлока, являлся очень воинственной страной, и культ силы там был возведён практически в абсолют. Возможно, из-за того, что соседнее королевство вело активную захватническую политику, время от времени нападая на соседей и либо откусывая куски территорий, либо поглощая мелкие государства полностью. А может, Тристейн пестовал в жителях страсть к войне из-за частых Крестовых походов, в которых неизменно и с радостью участвовали как рыцари, так и простые воины. По причине довольно качественных и немалых контингентов, отправляемых в армию Крестового похода, к королевству очень благосклонно относился Святой Престол, что гарантировало королю Тристейна весьма мощную поддержку — как самого Папы, так и простых верующих.

Разумеется, Гримхильда предпочла бы держаться от этих слепо верящих, грубоватых «варваров» как можно дальше. Но Тристейн и Дюлок имели общую границу. Это было второй причиной, почему принцесса благословенного и развитого Альбиона, где правили просвещённые чародеи, а с соседями-эльфами были настолько замечательные отношения, что избранных людей даже пускали в заповедные рощи… абсолютно не желала становиться королевой Дюлока. Вообще. Совсем. Она даже пошла на неслыханное для благородной дочери злодейство: устроила отцу безобразный скандал, полностью, до последней чашечки, разбила невероятно ценный эльфийский сервиз — княжеский подарок, — а после начала настоящую голодовку!

Королева слабо, грустно улыбнулась. Воспоминания о делах семилетней давности вызвали лёгкое, но горькое чувство ностальгии. Она… скучала по тем временам. Беззаботное время, наполненное учёбой у отца, матери и бабушки, приятным общением с братьями и сёстрами, мелкими радостями и комфортом, которым так богат Альбион. Но вся благодать юности была разрушена известием о скорой свадьбе с королём Дюлока, что недавно овдовел.