Меня накрывало волнами тоски и бессилия почти всегда, когда я не был занят выжиманием из себя всех соков на тренировках, пытаясь подготовить себя к тому, что меня ждёт. Ну а ещё в этом прослеживались нотки тщетной надежды на то, что я упаду в обморок от переутомления и очнусь в тёплой постельке у себя дома, где смогу самозабвенно продолжить деградировать в сети.

Когда я немного пообтёрся и освоился, я, как чистокровный попаданец, решил попробовать поиграть в прогрессорство. Тогда-то, наверное, и появились первые нотки странностей, которые с каждым годом мне приписывали всё больше.

Разумеется, у меня ничего толкового в глобальном смысле не вышло. Даже с учётом моего статуса, в детстве у меня было не так уж много ресурсов и свободного времени на свои заскоки. Не поймите неправильно — я безмерно счастлив, что заспавнился именно в монаршей семье, а не в какой-нибудь дыре, где меня за прогрессивные идеи и популизм быстро бы сожгли на костре. Но мне всё равно не было легко, хоть и несравнимо легче, чем при иных, худших вариантах.

Как человек, хоть и обладавший некоторыми знаниями прикладного специалиста, но не имевший достаточного кругозора для полноценной игры в «Цивилизацию», я видел, как большинство моих идей срубались ещё на подлёте. А многие из тех, в которые я продолжал долбиться с упорством носорога, довольно жёстко меня обломали на практике.

Тот же огнестрел… вот вообще нихрена не просто сделать. Именно из-за того, что я какое-то время загорелся идеей уровнять себя и окружающие меня ужасы по заветам старины Кольта, я и узнал об очень редких в наших (и не только) краях гномьих «пулялах». Даже в Подгорье и на Железных холмах, где живут объективно лучшие металлурги и кузнецы этого мира, подобные вещи были диковинкой и большой редкостью. До того как, я всеми правдами и неправдами, через боль, пот и слёзы, вылитые на отца, смог достать себе образец этих ксенотехнологий, все мои самостоятельные подделки, на которых наживались столичные кузнецы, были в лучшем случае убогими и опасными. Причём опасными в большей мере для самого владельца.

Лишь поняв свою полную несостоятельность как самостоятельного инженера, я смог смириться с мыслью, что в ближайшие годы что-то стоящее мне не создать. Даже с порохом для самостоятельного пополнения боеприпасов были проблемы. Обычный чёрный, или же дымный, порох, рецепт которого знает любой школьник из моего прошлого, вот вообще не оружейный его аналог. Если использовать заряды с таким грязным топливом, то можно быстро угробить собственное оружие. А гномья огненная пыль — штука редкая и дорогая.

В общем, изобретатель из меня вышел аховый. Но кое-что всё же сработало… хотя бы отчасти.

В основном хоть какие-то успехи были в относительно простых вещах — вроде попыток воссоздать несложный рецепт из моей памяти, адаптировав его под местные возможности и продукты.

Само по себе мороженое в виде холодной и сладкой массы… чего-то, не является прямо-таки невиданной вещью для этих краёв, но всё же экзотикой. Но это не совсем то, да и хрен его достанешь, когда захочется.

Сделать же настоящее мороженое оказалось не так адски сложно, как со многими идеями до этого. И я в конце концов добился-таки успеха. Вообще, к тому, что мужик, да ещё и принц, занимается готовкой, отношение здесь могло быть своеобразное. Как уже говорилось, зажарить загнанного зверя на вертеле — всегда пожалуйста, мужское дело. Но шебуршаться на кухне, колдуя над кастрюльками, для настоящего воина — это странно и неодобрительно.

Что ж, конкретно с этим у меня проблем не было. В основном потому, что процесс приготовления мороженого в условиях средневековья больше напоминал какое-то страшное техно-колдунство, что не слишком выделялось среди прочих бзиков не совсем уж маленького Алана. По сути, главная техническая проблема была только в охлаждении смеси, которая должна была превратиться в деликатес.

Мне потребовалась просто полая медная ёмкость — своего рода ручной морозильник, — внутрь которой можно было запихнуть куски льда из королевского ледника, что был в погребе, щедро посыпав всё это хладагентом, которым могла выступить обычная соль. При контакте со льдом она резко понижала температуру до отрицательных величин — и вот тебе, холодильник для самых отчаянных готов. Можно морозить воду и взбитые сливки.

Так вот. Помимо того что я привёз с собой специально выплавленную нужную форму-приспособление, оказалось, что в закромах Дюлока есть аналог моей криворукой подделки мек бойза, только сделанный куда лучше, изящнее и даже с маленькой толикой магии, помогающей в охлаждении.

Узнав об этом небольшом факте, я решил совместить несколько приятных дел вместе — и вот стою, зверски кромсаю беззащитные фрукты.

Рядом чем-то полезным и куда более умелым занимается Гретта, а её брат сидит на каком-то декоративном камне неподалёку, делая вид, что ему это неинтересно — заниматься смесью шаманства и кухарства. А не то, что его после первого раза никто не подпускали к не самым крепким приборам ближе, чем на пару метров.