В общем, с её стороны настоящего страха или неприятия не было. Тоже понятно. Я так-то не уродец, а сравнивая с местным средним значением даже среди аристократов — так вообще мегахорош. Каждый раз об этом вспоминаю, проходя мимо зеркала.

Ну а если серьёзно, то я действительно неплохо смотрюсь даже без учёта того, что со стороны называют моей помешанностью на чистоте и гигиене. Я всё ещё молод, ростом чуть больше ста восьмидесяти и в этом опережаю многих. Девочка могла испугаться моего «грозного» вида, без которого на моей родине никуда и который после военной кампании я уже инстинктивно принимаю в любой непонятной обстановке. Последнее — вообще мой любимый инструмент запугивания. Брови чуть нахмурить, пустой взгляд маньяка-аутиста — и можно благородно кошмарить кого угодно. Был бы я чуть помладше да пониже, думаю, и лёгкой опаски в глазах юной принцессы удалось бы избежать.

Хотя по прошествии нескольких дней, когда я смог наконец разобраться с размещением моих сопровождающих и каравана (от чего перестал смотреть на всех вокруг с подавляемым бешенством), опасливых взглядов стало значительно меньше. А после того, как я сменил свою условно «боевую» одежду на максимально простой для моего статуса вариант рубашки, да ещё и очки поверх резко подобревшего хлебальника нацепил, девчушка сама стала время от времени «невзначай» появляться поблизости, чтобы с интересом порасматривать необычную зверюшку.

Однажды я даже застал на её миленькой мордашке самое настоящее выражение разрыва шаблона — который она всё же успела нарисовать. Очки я время от времени ношу чисто для стиля — привычка, оставшаяся с прошлой жизни, зрение у меня хорошее. Ну и для формирования более дружелюбного образа, как сейчас, они помогают. А тогда я только их надел и с добродушным видом выходил из королевской библиотеки, на ходу читая интересный томик. В Тристейне с этим всё гораздо беднее, а мой мозг даже по прошествии стольких лет требует дофамина. В общем, она явно не ожидала застать меня в таком, нехарактерном для «рубаки Алана» виде. Вот и начала присматриваться внимательнее.

Впрочем, она отчасти права: в Тристейне я редко ходил в таком виде вне знакомой обстановки, а тут, считай, сорвался и публику эпатирую. Публику, которую, судя по всему, от меня максимально отогнала сама королева — во избежание всяких неожиданностей, так сказать. Вряд ли такое соблюдение социальной дистанции продлится долго.

— Ваше высочество, ванна готова.

Двое горничных вырвали меня из потока мыслей, обратившись ко мне с почтительным полупоклоном и сообщив лучшую новость за этот день.

— Уже бегу, девочки, — на что получил в ответ смущённое, едва слышное хихиканье.

***

— Ха-а-а… — выдохнул я, почти полностью погрузившись в настоящую огромную каменную ванну, заполненную горячей водой. Это было просто прекрасно. А когда меня впервые сюда провели после поездки, у меня чуть сердце от восторга не остановилось.

Нет, в Тристейне тоже есть различные купальни и горячие источники. Но, как я уже говорил, своеобразный колорит моей родины во многих вещах накладывает свой отпечаток — иногда повышенная боевитость становилась даже несколько карикатурной. Так что у нас больше распространены аналоги парилок и саун, где нужно как следует прогреться и максимум — окунуться в какую-нибудь бочку. Ванные комнаты тоже есть, но у нас точно нигде нет такого буквально КОРОЛЕВСКОГО джакузи.

Мой медальон лишь слабо дрогнул, подтверждая наличие магии в этих камнях. Магия, к слову, судя по отклику всё того же родового амулета на цепочке, слабая и чисто бытовая. То есть никакой опасности для моей царственной задницы, с таким комфортом устроившейся здесь, не было. Хотя тут было настолько удобно, что, появись даже какая-то опасность, я сомневался, что у меня возникло бы желание покинуть столь чудное место.

Чёрт возьми, зачарованное королевское джакузи… Меня отсюда никто не вытащит. Даже мелькнула глупая мысль завоевать Дюлок ради этого, если с помолвкой не выгорит. Но это так, шутки уставшего сознания.

Горничных, приготовивших для меня эту ванну, я сразу же вежливо выпроводил за дверь, хотя в воздухе явно витал намёк на то, что те могли бы и остаться. Во-первых, я и сам могу мочалкой почесаться, а под пристальными взглядами нежиться не очень удобно. Во-вторых, что касается невысказанного предложения, я более чем уверен, что за каждым моим действием пристально следит сама королева, формируя представление обо мне. И хоть использование служанок таким образом здесь в относительной норме, это не значит, что я хочу закладывать такой кирпичик в фундамент наших с королевой взаимоотношений.

Да и помимо этого, я не сторонник такого подхода. В подобных отношениях со служанками есть много нюансов, по которым с моим титулом в принципе можно было бы топтаться, не задумываясь, но это всё равно не по мне. Если уж и выберу кого-то из них, то подойду к этому более обстоятельно, а не стану загребать первую попавшуюся с собой в ванну.