— Ты же знаешь о моих исследованиях, — равнодушно напомнил я. — Я не могу продолжать их здесь. Так что и смысла оставаться нет.

Берг не ответил сразу, только посмотрел на пол.

— Знал, что так скажешь, — вздохнул он. — Наверное, я просто не понимаю такого мышления. Ты здесь почти с самого начала, ты... создал здесь нечто важное. Я никогда не пойму, как можно вот так просто всё это бросить.

С Бергом я был знаком уже много десятилетий. Он был одним из немногих, с кем я общался почти регулярно, пару раз в год. На то было много причин: с ним легко разговаривать, он держал меня в курсе дел, через него я решал вопросы с соседними поселениями. Плюс он нередко приносил новое интересное пиво.

Берга нельзя было назвать болтливым: он был грубоватым, прямолинейным и упрямым. Но с годами он стал... разговорчивее. Иногда даже задумчивым. Меня это не беспокоило – я просто принимал это к сведению.

В конце концов, в отличие от людей, он почти не менялся внешне.

И всё же таких разговоров я от него не помнил.

Я некоторое время обдумывал его слова. А потом заговорил.

— То, что важно для тебя, и то, что важно для меня, совершенно разные вещи, — честно сказал я. У меня не было ни малейшего нежелания уезжать. Никаких негативных чувств, вообще ничего. Было лишь решение. — Я не жалею о том, что делал здесь все эти годы... Просто что сделано, то сделано. Мне пора двигаться дальше, не в первый и не в последний раз.

Дворф не ответил, только проворчал.

— Знаешь, люди считают, что вы, эльфы, и мы, дворфы, похожи. Для них прожить четыреста лет – почти то же, что жить вечно, — фыркнул он, качая головой. — Интересно, им так же странно говорить со мной, как мне с тобой? — он снова посмотрел мне в глаза, и сквозь его густую бороду проступила улыбка. — Какую бы магию ты ни искал, возвращайся, когда найдёшь. У меня для тебя будет много новых сортов пива на пробу.

Я не ответил сразу, но понял, к чему он клонит.

Догадка Берга была не редкостью: многие, кто общался со мной годами, приходили к тому же выводу, видя, что я не старею. Я не носил иллюзий и не изменял уши – люди просто решали, что я, должно быть, эльф. Сам Берг как-то, будучи пьян, спросил, что у меня с ушами.

Интересно, тронуло бы меня это, будь я эльфом?

Я прикрыл глаза.

— Сколько тебе лет, Берг? — тихо спросил я.

— Сто тридцать три, — ответил он.

Я кивнул.

— В таком случае мы ещё можем увидеться, когда я закончу, — честно сказал я, снова открывая глаза и встречая его взгляд. — Надеюсь, к тому времени ты убережёшь это место.

Дворф почему-то стал заметно веселее.

— Угу. Вот это я могу обещать.

Я никак не показал, что услышал его слова. Но я их запомнил.

***

Я вышел из мастерской в капюшоне – тот дарил привычное чувство защищённости. Гильдия камнерезов находилась в старом дворфском квартале. На улице давно стемнело, но город был хорошо освещён.

У дверей я сразу заметил троицу, ждущую меня.

— Альберт, сэр! — заговорил светловолосый мальчишка, его голос был ровным и твёрдым. — Мы хотели поговорить вами!

Я окинул его взглядом. Юный воин выглядел измотанным, как и ученик артефактора с учеником кузнеца за его спиной.

В такой поздний час на улице мы были почти одни. Берг ушёл в середине «снятия мерок», а мастер, делавший наброски, остался внутри прибираться.

Они и правда ждали меня всё это время?

— Я слушаю, — просто сказал я.

Мальчишка глубоко вдохнул.

— Пожалуйста, возьмите нас с собой! — выпалил он на одном дыхании и указал на друзей. — Мы втроём – Заудерн, Глюэн и я – мы все хотим путешествовать с вами! Мы готовы помогать чем сможем!

Его просьба прозвучала горячо и... заученно. Местами он тараторил.

На мгновение я искренне растерялся.

Первой моей реакцией было отказать наотрез. Но я вспомнил случай в шахте.

И решил зайти с другого конца.

— Зачем?

Вопрос простой, но ответ на него – нет.

У всех троих здесь были семьи и ремесло, которое они осваивали. Более того, они были богаты.

Шаттенбранд был монстром из лавы. Не из псевдоплоти, как я и большинство тварей, а скорее «одержимостью» – сущностью, что вселяется в объект и использует его как тело.

Его тело состояло из настоящего расплавленного камня и руды. И, похоже, он инстинктивно фильтровал лаву внутри себя, оставляя лишь самое прочное и магически насыщенное.

Когда я добил тварь и она остыла, оказалось, что её тело сложено из множества металлов. Обычные и магические руды, причём большинство – удивительно чистые, поскольку они переплавлялись внутри монстра и не смешивались в сплавы. Монстр «собирал» части своего тела из разных металлов, а самую защищённую внутреннюю часть, вокруг которой вращалось его ядро, – из самого плотного и прочного материала.