Эйген выкладывался сильнее, чем когда‑либо на тренировках: его ноги работали с механической точностью – лишь бы поспевать за нечеловеческим темпом отшельника. Фигура в капюшоне двигалась плавно, будто без усилий, хотя нела Заудерна под одной рукой и Глюэна – под другой; его сапоги находили опору как на россыпях, так и на коварных уклонах, ни разу не сбившись. Молодой воин чувствовал, как в его бедрах и икрах загорается огонь, но адреналин и страх гнали его вперёд.

Позади них нарастал звук погони. Скрежет бесчисленных ног Шаттенбранда по камню шёл по склону, перемежаясь шипением и треском – раскалённые породы лопались под его тяжестью. Монстра за дымовой стеной они не видели, но присутствие его нельзя было отрицать. Жара за спиной прибавлялось, и временами сквозь мглу вспыхивал краткий оранжевый отсвет – казалось, монстр с каждой секундой сокращает дистанцию.

— Далеко ещё? — выдохнул Заудерн со своего не слишком достойного места, в котором его слегка укачивало; его голос дрожал от страха и тошноты от тряски.

— Неизвестно, — отрезал отшельник, не сбавляя шага. Дыхание его оставалось ровным, несмотря на физическую нагрузку и магическое напряжение, хотя ему приходилось удерживать защитный купол. — Сведения мальчишки-дворфа десятилетней давности. Ключ мог высохнуть или быть завален камнем.

Глюэн ворочался в хватке отшельника, пытаясь разглядеть что‑то впереди, в просвете воздуха:

— Он должен быть где‑то у старых камней с пометками! — сипло выкрикнул он. — Папаня говорил, они отмечали уровень воды перед разработкой!

КРААААААААААААГХХ

Рёв монстра теперь звучал ближе; земля ощутимо вибрировала под ногами от каждого шага монстра. Жар становился почти невыносимым, даже с магической защитой от дыма. Пот струился по их лицам, и сам воздух дрожал от восходящих потоков.

Эйген чуть не споткнулся о катящийся камень, но удержался и не отстал. Его лёгкие начали жечь, несмотря на чистый воздух, а силы его заметно уходили:

— Он приближается, я слышу, — прохрипел он, обернувшись на бегу к полыхающему за спиной аду.

— Не смотри назад, — приказал отшельник. — Смотри под ноги и вперёд.

Они взяли небольшой поворт, и на миг в их груди вспыхнула надежда: впереди угадывалась ложбина. Но, приблизившись, они увидели лишь естественную каменную чашу, сухую, засыпанную мёртвой листвой.

— Не здесь, — сказал Глюэн, и в голосе звенела досада.

Отшельник перехватил удобнее обоих и продолжил подъём прежним темпом, будто никакого промаха и не было. Вокруг дым снова густел – всё новые участки склона вспыхивали от прохода твари. Защитная сфера чистого воздуха дрогнула, и Заудерн на миг увидел, как поток дыма врывается внутрь, – и тут же таял.

У Эйгена по краям зрения поплыло – усталость брала своё. Тренировки готовили его ко многому, но не к такому изнуряющему бегу по коварному склону, да ещё под преследованием легендарного чудища, посреди пожара.

— Я не знаю, сколько ещё выдержу, — процедил он сквозь зубы.

— Выдержишь, — отшельник ответил так, будто это было несомненным фактом.

скррррраааап... скррррраааап...

Звук когтей по камню теперь был заметно ближе, а оранжевое зарево позади – ярче. Присутствие Шаттенбранда ощущалось, словно у них за спиной раскрылась печь; воздух вокруг начинал искажаться маревом.

— Вон там! — вдруг выкрикнул Глюэн, указывая вперёд, сквозь дым. — Вижу каменные метки!

В мареве, едва различимые на границе их защитного пузыря, тянулись выветрившиеся каменные столбики – старые метки, отмечавшие границы разработок. Древние, обтертые временем, но безошибочно дворфьей работы, оставленной десятилетия назад.

Отшельник мгновенно сменил курс, побежав по линии меток выше по склону. Камни стояли неровно: какие‑то осели или ушли под осыпи, но всё же задавали направление в этом всё более коварном каменистом хаосе.

— Водный ключ должен быть сразу за последней меткой, — крикнул Глюэн, в его голосе стояла отчаянная надежда. Шанс был. Если ключ ещё жив. Если рассказы правдивы.

Позади снова покатился рёв, и на этот раз его сопровождал треск и гул вспыхивающих деревьев – тварь прорывала через худой лес свою дорожку разрушения.

— Мы на месте, — спокойно сказал отшельник, будто и не бежал. Так близко к нему Заудерн ощутил, как тот собирает ману. — Не переставай бежать.

У Заудерна перехватило дыхание. Отшельник не просто сейчас излучал больше силы, чем в городе, – казалось, он стал раз в пять мощнее... и почти всю эту энергию он стягивал в одно заклинание!

Остальные тоже поняли, к чему он ведёт: они выходили к кромке большого, кипящего озера‑источника!

— Кюлен, — произнёс он.

Это было страшно. Такого количества маны, перелитой в иное заклинание, хватило бы, чтобы испарить целую улицу – и она волной разошлась от отшельника. В тот же миг Заудерну показалось, что он околел: жар с тыла будто исчез.

Лёд покрыл всё вокруг.

Они вбежали в горячий источник, и вода, ещё недавно парившая, превратилась в замёрзшую гладь, по которой можно бежать!