— М‑молодец, Заудерн... не знал, что ты уме... — начал он, оборачиваясь к другу, но вместо знакомого ученика артефактора увидел рядом с собой отшельника, о котором успел напрочь забыть. Тот стоял с поднятым посохом.

Мужчина медленно опустил его.

— Вам троим здесь не место, — холодно сказал он, и Эйген невольно поёжился.

Он заметил, что за спиной мага стоит застывший Заудерн.

— Д‑да, мы... кх‑хаф! — стоило раскрыть рот, как Эйген согнулся в кашле, будто его лёгкие выворачивало.

Остальным, кроме отшельника, было не лучше – это он успел понять сквозь слёзы.

— Понятно, — произнёс отшельник. Он не сдвинулся с места, но от него словно пошла волна. Она оттеснила вокруг них дым... нет, не так. Дым просто исчезал, пока невидимая преграда расширялась.

— Это... это Шаттенбранд... Мифический монстр... — выдавил из себя Глюэн, не отрывая взгляда от существа, которое, казалось, завершило своё появление из недр. Тварь теперь высилась метра на три, а вот длину её пылающего, сегментированного тела мальчишки и представить не могли. — В-вы... вы вообще можете что‑нибудь сделать? — спросил он отшельника, голос дрожал от неверия.

— Сейчас узнаем, — ответил тот, делая шаг вперёд и неторопливо двигаясь навстречу. — Встаньте за мной, но не дальше двадцати метров. Дым далеко развеять я не смогу.

Мальчишки поняли сразу. Какое бы заклинание ни держал отшельник, только оно и позволяло им дышать. Без него они попросту захлебнулись бы дымом.

Эта долина печально известна почти полным отсутствием ветра. Без ветра втроём им было бы не сбежать: задохнулись бы, как люди в горящем доме.

Особенно теперь, когда огонь, разнесённый Шаттенбрандом, поджёг окрестные деревья.

Жар, даже на этом удалении, обдавал так, будто они стояли рядом с огромным костром.

Зато Заудерн всё прекрасно ощущал: как мана взрывается ураганом вокруг отшельника, пока тот колдует заклинание.

Земля поднялась, слой за слоем вырастая стенами между чудовищем и магом, а над самим отшельником вспыхнули два десятка лазурных сфер.

— Шквал Крафтстос, — произнёс маг, и заготовленные заклинания рванули к монстру.

Тварь топталась в выжженном кратере, среди созданного ей самим пекла. Лава сочилась под его бесчисленными пылающими ногами, его тело сворачивалось спиралью, приподнимая «голову» – будто чудище осматривалось.

И именно в миг, когда оно вытянулось в шпиль чёрного пламени, заклинания отшельника его настигли.

Его изрешетили взрывы, и там, где били снаряды маны, огонь и лава его тела разбрызгивались или и вовсе расплетались.

КРААААААААААААГХХ

Раздался страшно знакомый рёв пламени – и зверь повернулся к отшельнику, а также к трём подросткам, застывшим от ужаса у него за спиной. Они видели, как расплав, брызнувший из «ран», падал на землю, точно кровь или внутренности, – и как что‑то внутри громоздкой туши вздувалось, затягивая повреждения у них на глазах.

С тем самым, нечеловеческим, знакомым скрежетом чудовище рвануло к тому, кто ударил первым, – но отшельник, казалось, даже не встревожился.

— Закройте носы. И не двигайтесь, — сказал он, на миг бросив взгляд назад, его холодные голубые глаза окинули троицу, и взорвался движением.

Маг метнулся влево; вокруг него вспыхнули сферы, и те обрушили залп на пылающую многоножку, заставив её развернуться на него, а не нестись по прежнему курсу.

— Он... быстрый, — выдохнул Эйген, наблюдая, как маг двигается со скоростью, приличествующей профессиональному воину, а не чародею.

Он принял кусок ткани, который сунул ему Глюэн, – и тут же всё вокруг снова поглотил дым, только ещё гуще прежнего.

Сразу пропала видимость, и их скрутил кашель.

— Мы... кх‑кх... должны... выбраться... — прохрипел Заудерн в перерывах между приступами, прижимая ткань к носу и рту. Слова у него рвались обрывками, пока он хватал воздух.

— Не смож... кх‑кх‑кх... задохнёмся... хрип... ещё на полпути... — отозвался Глюэн, согнувшись пополам, пока лёгкие бунтовали против едкого дыма.

Эйген смахнул слёзы, пытаясь разглядеть хоть что‑то сквозь плотную пелену. Впереди явно бушевал бой: грохот взрывов маны, чужеродные визги твари, скрежещущий шорох её бега по камню. Но за удушливой серой стеной не было видно ничего.

— Отшельник... кх‑кх... велел стоять, — прохрипел Эйген сквозь самодельную повязку. — Кх‑кх... Он вернётся... и очистит... хрип... воздух вокруг нас...

— А если... — Заудерна вновь сотряс приступ, — если он... — снова судорожный вдох, — если он проиграет? Если эта штука его... кх... убьёт... и мы будем... кх‑кх... в ловушке!

Глюэн повёл головой, едва заметно в этой мгле:

— Кх... Оглянись... хрип... дурень. Полсклона уже... кх‑кх... горит. Даже если б мы могли... хрип... дышать, мы куда побежим?

— Но мы же не можем просто... — новый мощный приступ перехватил голос Заудерна, — стоять и надеяться! Если отшельник падёт... кх... нам конец. Хоть попробуем... хрип... сейчас рвануть...