— Думаю, ты ещё не встречал никого из моих настоящих сородичей, почтенный дворф, — сказал я, позволив себе покачать головой. — Я стараюсь не пить, но попробовать совсем иной тип эля... неожиданно, — честно размышлял я, глядя на кружку в руках. — Я был уверен, что в этом мире уже не осталось ничего столь хорошего, и всё же... — я осторожно снова качнул головой, стараясь не сдвинуть капюшон, скорее по привычке, чем по необходимости. — Мне надобно ещё раз поблагодарить тебя за это напоминание.

Пить алкоголь для меня сейчас было бессмысленно. Как и есть хорошую еду; она пропадала даром на моём языке. Но собирать такие воспоминания... было не бессмысленно.

Однажды я снова стану человеком. Однажды я смогу пережить такие моменты и по-настоящему насладиться ими.

Так что моя благодарность была искренней, насколько может быть искренней благодарность демона. Я не мог чувствовать признательность, но я чувствовал удовлетворение от того, что сделал что-то значимое. Пусть и малое, но когда я думал об этом как о чём-то, чем смогу насладиться в будущем... я находил в этом смысл.

— Тут уж не поспоришь, — сказал он через миг. — Немного нас по миру осталось. Большинство живут там, куда вы, люди, обычно и не суётесь.

Из того немногого, что я знал о дворфах этого мира, они действительно соответствовали фэнтезийному стереотипу... до определённой степени. Они предпочитали жить в горах, обычно на землях, где их родовые кланы жили поколениями.

Но в отличие от привычного мне тропа, здесь не было известных подземных городов. Ни Одинокой Горы, ни Мории. В основном просто деревни и время от времени шахтёрские городки.

— Со временем это изменится, — тихо сказал я. — В конце концов человечество разрастётся так, что не останется неизведанных земель. И загадок станет куда меньше.

Дворф усмехнулся, качая головой.

— Не думаю, что доживу до такого дня, — сказал он с искренним весельем. — Такое невозможно, пока жив Король Демонов.

— Король Демонов однажды будет повержен, — сказал я без тени сомнения в голосе. — Это лишь вопрос времени.

Берг некоторое время не отвечал.

— Да. Пожалуй, всё когда-нибудь кончается.

Я кивнул.

Мы провели всю ночь на вершине утёса, который служил стеной шахтёрского городка.

Мы смотрели на празднества внизу, вплоть до самого рассвета.

Мы говорили о множестве мелочей. Порой мне было непросто, но я добыл достаточно полезных сведений о местности и самом городе, чтобы беседа не стала мне в тягость.

Терпимость Берга к длинным паузам – судя по всему, для него вполне уютным – на редкость выручала: я успевал собраться с мыслями перед следующей репликой.

Когда на следующее утро я уходил, к моему удивлению, настроение у меня вовсе не было скверным.

***

...я снова пропустил несколько дней записей, пока обустраивал базу. Жаль, но, как и в Тифхольце, это было объяснимо.

Местные карты оказались очень полезны. Поколения дворфов, живших в горах, оставили бесценное для меня картографическое наследие. Там, где древние документы, которые я мог вспомнить с помощью Резонирующей Души, показывали лишь смутные отметки рельефа, их подробные карты раскрывали каждый значимый ориентир в этом хребте. Не исчерпывающе, конечно, – ни одна карта не способна зафиксировать каждую скрытую пещеру или логово монстра, – но что касается крупных объектов, вроде целых долин, их знания были весьма полными.

Долина Дорнпасс оправдывает своё название в самом буквальном и, пожалуй, захватывающем смысле.

Уже сам подход к ней должен был меня насторожить. В отличие от ухоженных дорог, ведущих к городу Штурмкам, тропа здесь быстро превращалась в едва заметные звериные тропы, вьющиеся среди всё более враждебной растительности. Сам воздух, казалось, становился плотнее по мере спуска, таким тяжёлым, с почти сладковатым запахом, который меня насторожил. Что, учитывая мои демонические чувства, было серьёзным звоночком.

То, что сначала казалось просто долиной, заросшей колючками, оказалось сложной экосистемой, построенной на взаимной вражде и адаптации. Колючие лианы, давшие этому месту название, действительно здесь господствовали; массивные, хищные наросты, тянущиеся от древних деревьев. Их змеевидные усики с хищной разумностью охраняют каждый источник воды. Но они лишь одна из напастей здесь.

Монстры – то есть мутировавшие животные, а не «истинные» монстры с ядром – поразительно приспособились к этому колючему царству. Я наблюдал несколько видов бронированных четвероногих: их толстые шкуры были в шрамах, но функциональны, и, кажется, у них были какие-то симбиотические отношения с лианами. Они двигаются по установленным коридорам, стараясь не вызывать охотничью реакцию растений, в то время как лианы позволяют им проходить в обмен на... что-то. Возможно, они служат мобильными санитарами, уничтожая мелких существ, которые могут повредить корневую систему растений.

Надо потом исследовать этот момент.