Заудерн сдержал улыбку. При всей своей напускной невозмутимости Глюэн, как и другие ребята, был всего лишь четырнадцатилетним и паршиво умел что-то скрывать.

— Может, оставим это? — тихо предложил он.

— Оставим? — Эйген был в шоке. — Да это самое интересное, что случилось за всю неделю! У Глюэна есть...

Он оборвал фразу на полуслове, его внимание внезапно привлекло что-то на другой стороне площади. Выражение его лица сменилось с озорного на озадаченное.

— Кто это?

Заудерн и Глюэн проследили за его взглядом. По площади шёл одинокий человек, двигаясь с такой тихой целеустремлённостью, что это выделяло его больше, чем тяжёлый плащ, не по сезону накинутый летом.

— Постой, — медленно протянул Заудерн, понизив голос почти до шёпота. — А это не...

— Отшельник, — закончил Глюэн, мгновенно забыв о своём смущении.

Все трое уставились на него. О нём они слышали с самого детства, но видели его крайне редко. Мастер Заудерна упоминал его пару раз. Человек, который жил один в глуши, и жил там ещё до их рождения. А может, и до рождения их родителей.

Мальчишки не знали точно, да и мало кто в городе знал. О нём ходили лишь истории, одна другой невероятнее.

— На прям уж старика он не похож, — пробормотал Эйген, склонив голову. — Я-то думал, он будет весь... седой, с бородой, сгорбленный ещё...

Этот человек и вправду выглядел моложе, чем о нём рассказывали, хотя с такого расстояния было трудно судить. В том, как он держался, было что-то, что напомнило Глюэну охотников и воинов, захаживавших в лавку его отца. У них была такая же особая, настороженная собранность и спокойная сосредоточенность, как у этого отшельника.

— Мой папаня как-то говорил, что он приходит в город раз или два в год, — тихо сказал Заудерн. — Один раз на фестиваль Эмбервейк, и ещё раз за припасами.

Эйген немного удивился; он думал, что отшельник появляется в городе реже. С другой стороны, во время традиционного дворфского фестиваля, который праздновали в городе, всегда было полно народу, так что заметить одного какого-то человека было почти невозможно, да и пропустить его второй визит в какой-нибудь случайный день тоже было несложно.

Глюэн лишь хмыкнул. Он также знал, что этот человек иногда навещает Берга, сына двоюродного брата его деда, но не видел причин об этом упоминать. Когда он в последний раз спрашивал Берга об отшельнике, тот ворчливо от него отмахнулся и ничего интересного не рассказал.

— Чем он там занимается? — спросил Эйген с тем любопытством, которое вечно доводило его до беды. — В смысле, как можно вообще... десятилетиями жить в дикой глуши?

Глюэн пожал плечами, но не сводил глаз с фигуры.

— Так же, как люди жили до появления городов, наверное.

— Это другое, — возразил Эйген. — То были целые племена, семьи. А этот дядька один.

И было нетрудно понять, что он имел в виду.

Штурмкамская долина на сегодняшний день была почти полностью очищена от действительно опасных монстров, но отшельник жил не в долине. Впрочем, никто из мальчишек не знал, где он живёт; они даже не были уверены, знал ли кто-нибудь в городе, но, по крайней мере, так гласили ходившие слухи. Будь у того дом в долине, они бы об этом знали.

Но в том-то и дело, что в окрестных горах было опасно; это было общеизвестная, прописная истина. Даже путешествуя по дорогам, торговцам чаще всего приходилось нанимать охрану, в диких местах – и подавно. Только охотники и авантюристы забирались в такие дебри! Пойти туда в одиночку и без подготовки, считай, верный способ сгинуть.

— Он сильный маг, — сказал Заудерн, улавливая его ману. — «Как» тут в принципе неважно. Но вот почему... — юный подмастерье-артефактор вздохнул и покачал головой. Он знал, что гадать бессмысленно.

Его тётка, у которой он ходил в учениках, на его вопрос просто сказала, что отшельник чудак. Но хороший чудак, по её словам.

Словно почувствовав их внимание, отшельник остановился у фонтана в центре площади. Он коротко огляделся. Не нервно, а скорее машинально, как человек, привыкший быть начеку. На мгновение его взгляд, казалось, скользнул по их маленькой группе, и Заудерн почувствовал странный холодок, хотя лица мужчины из-за глубокого капюшона, который тот всегда носил, они толком разглядеть не могли.

— Как думаешь, он знает, что мы на него смотрим? — прошептал Заудерн Эйгену, который стоял рядом.

— На него все смотрят, — заметил Глюэн. И действительно, другие горожане тоже приметили гостя, хотя большинство старалось скрывать своё любопытство.

— Интересно, зачем он сейчас в город припёрся, — с любопытством сказал Эйген, наблюдая за мужчиной. — До Эмбервейка ещё целые месяцы, и у него нет ни телеги, ни... ну, никаких сумок при себе вообще.

Оба друга удивились наблюдательности Эйгена, но, стоило это произнести вслух, они тоже увидели то же самое.

— Может, он знает какое‑то народное заклинание...? — не слишком уверенно предположил Глюэн.

Заудерн лишь покачал головой: