— Я Глюк, — медленно кивнула женщина и жестом указала на спутника. — А это Ганс.

Мужчина бросил на неё взгляд, но из-за доспехов тонкие намёки было не уловить. На лице же у него читалось добродушное раздражение.

— Я вообще-то Гансельн фон Муккенштерн, благодарю покорно, — сказал он, слегка качнув головой; в его голосе слышалось веселье, когда он тоже взглянул на меня. — Глюк, скорее всего, хотела спросить: не желаешь ли ты объединиться с нами на время перехода через болота, Альберт?

Вопрос меня не удивил. В этом мире существовал своего рода этикет на этот счёт. На опасных участках дороги путники часто сбивались во временные группы, чтобы преодолеть их вместе. Почти всегда это правило действовало там, где водились монстры. Конечно, всегда был риск нарваться на сомнительных личностей: разбойники придумывали всякие хитрости, чтобы заманить путешественников в ловушку. Но разбойники обычно держались подальше от кишащих монстрами мест – жизнь-то дороже. Поэтому они были редкой напастью, выживая лишь там, где монстры не свирепствовали, а местный лорд не особо следил за порядком на дорогах.

То есть разбойники – это частая болезнь разорённых войной мест или нищих регионов.

К тому же у этой пары было слишком много пожитков для разбойников за работой. Судя по их сумкам, я чувствовал внутри магические предметы. Не очень сильные, похоже, гримуары с простыми заклинаниями, не требующими сложных матриц, да базовая магическая утварь. Не чета их снаряжению, но для моих чувств заметно.

Учитывая количество их вещей, состояние оружия и брони, да ещё эту мутировавшую лошадь, которая, вероятно, стоила как хороший комплект зачарованных доспехов с мечом, – с этой стороны опасности, похоже, не было.

Зачарованные доспехи и оружие сами по себе роскошь. Я пытался разузнать об этом лет десять назад: большинство кузнецов не умеют накладывать чары и не держат под рукой мага для подобных чудес. К тому же снаряжение должно быть специально подготовлено для зачарования. По сути, любой зачарованный предмет – это штучный заказ у артефакторов. Дорого, да и к таким мастерам обычно выстраивается длинная очередь. Известным авантюристам, дворянам, включая рыцарей, и прочим, кому такое снаряжение положено по статусу, по указу короны отдаётся приоритет.

Секреты зачарования также редко продаются на рынках и в магических лавках; по большей части они остаются внутри гильдий и передаются от мастера к ученику.

Но даже не зная, как накладывать подобные чары, я мог примерно понять их назначение. И у мужчины, и у женщины снаряжение было усилено схожим образом: я различал знакомое усиление прочности, эффект подавления магии, известный мне по некоторым опасным монстрам, и...

...почему этот фрагмент так похож на то заклинание для очистки от пыли, что я знаю? У них что, самоочищающиеся доспехи?

— Не вижу причин отказываться, — наконец произнёс я, немного рассеянно, пытаясь разгадать плетение чар на нагруднике мужчины.

По правде говоря, я сомневался, насколько мудро путешествовать с ними, когда мои рога скрывает лишь капюшон. С другой стороны, мне не хотелось ни встречать опасность в одиночку, ни оставлять других один на один с ней, когда я легко мог помочь.

Для меня это был вопрос морали, а моральным выбором здесь и сейчас было присоединиться и помочь.

— Тогда подходи, погрейся у огня, — пригласила Глюк, махнув рукой. — Сегодня до заката болота всё равно не перейти. Выдвинемся завтра, с первыми лучами.

Ночь для меня не была проблемой, но я отлично понимал: для них двоих оказаться в темноте посреди топей было бы крайне опасно.

Я кивнул и сделал шаг вперёд.

Инстинкт во мне взвыл. Меч на коленях у женщины – она может одним махом разрубить меня надвое и, вероятно, достанет меня быстрее, чем я успею сотворить защитное заклинание, стоит мне сделать ещё один шаг...

...и ещё один, и ещё. Я подошёл к костру и сел напротив них, спиной к дороге.

— Похлёбки? — с приветливой улыбкой предложил Гансельн, рукой в латной перчатке взяв миску, а другой предлагающе указывая половником на котелок.

— Да, пожалуйста, — сказал я, заставив себя расслабить плечи.

Я не ел два дня и уже изрядно проголодался.

***

— ...так ты хочешь сказать, что даже не слышал о восстановлении региона Верхайм? — спросила Глюк, и мысленно я поблагодарил богов за то, что она перестала хлопать меня по плечу или как-то ещё прикасаться ко мне.

Не то чтобы она вела себя неприлично, вовсе нет. Просто она явно была тактильным человеком: то по плечу кого-нибудь стукнет, то прижмётся к своему парню во время разговора, а то и шутливо ткнёт его в грудь, если он, по её мнению, сморозил глупость.

Проблема была в том, что, когда она впервые хлопнула меня по плечу, я весь напрягся и против воли приготовился к схватке не на жизнь, а на смерть. Сдержаться тогда было нетрудно – она двигалась со скоростью обычного человека, так что я увидел движение задолго до того, как почувствовал прикосновение.