Но сам масштаб его работы был почти невероятен. По оценкам Симмера, это был труд всей жизни: десятилетия непрерывных исследований, охоты на монстров, картирования их функций и скрупулёзной каталогизации всего.

Самым досадным было то, что многое из этого выходило за пределы понимания самого Симмера, за исключением того, что напрямую касалось ментальной магии. Эти записи Симмер сам понимал, как и понимал их ценность.

Маг, приславший журналы, выдвигал поразительные теории о разуме монстров, полагая, что у большинства из них на удивление схожая ментальная механика, а различия куда тоньше, чем принято считать. Он объяснял это с точки зрения эволюционной теории и приводил примеры того, как некоторые виды монстров менялись со временем, объясняя, чего ожидать от строения разума птицеподобного монстра по сравнению, скажем, с монстром-млекопитающим. Он точно нанёс на карту, какие части их «ядра» контролируют пять чувств и другие функции, – знания, которые после некоторой доработки могли бы позволить современной ментальной магии воздействовать на большинство монстров, что ранее считалось почти невозможным.

Ещё более загадочной была сама структура исследования. Маг явно не владел терминологией, принятой в Аубёрсте, но, без сомнения, был учёным человеком. Тщательность, с которой он излагал теории, проводил конкретные тесты для их проверки и подробно всё описывал, была поразительной. Он не просто излагал свои цели и опыты, но и объяснял, как их можно воспроизвести. Он даже критиковал некоторые из своих собственных теорий и тестов, указывая, что он не смог проверить из-за нехватки ресурсов и как другие могли бы продвинуться дальше в этих исследованиях.

Некоторые из его идей не были новыми и были открыты задолго до него – в основном это касалось поведенческих моделей некоторых видов монстров. Но значительная часть была Симмеру неизвестна и, насколько он мог судить, совершенно нова.

Симмер никогда не сталкивался с подобными журналами. Они практически за руку вели читателя через процесс проверки исследований. Методология также была интересной: в журналах содержались ранние гипотезы мага, и было показано, как они отбрасывались по результатам тестов, превращаясь в новые гипотезы, которые проверялись и подтверждались, а затем уже оформлялись в теории.

Большинство магов просто ищут решения, которые заставят их заклинания работать. Иногда они пробуют несколько подходов к достижению цели. Неотредактированные исследовательские записи, как правило, хаотичны: беспорядочные идеи и тесты, множество догадок и мало структуры. Большинство ссылается на абстрактные концепции, чтобы объяснить свой ход мыслей и логику при создании заклинания, – по сути, это вспомогательные образы для помощи в визуализации. Немногие пытались по-настоящему глубоко вникнуть в природу магии.

Симмер мог вспомнить нескольких, конечно, но даже их работы были написаны не так.

Это был не привычный хаос. Это было нечто совершенно иное: организованное, структурированное и отредактированное специально для удобства проверки.

Разработать такую систему... такого просто не ожидаешь от мага из глубинки.

И причина такой тщательной подачи...

«Полагаю, мне надобно прояснить: я передаю свои изыскания не ради денег, признания или славы. Правда в том, что я оказался в ловушке собственных теорий и мыслей, в изоляции от других людей и критики. Это моя попытка бросить вызов моим собственным предубеждениям и знаниям.

Я не знаю, было ли упущено мной что-то фундаментальное или, наоборот, элементарное, и боюсь, насколько вредными могут быть неверные предположения. Я делюсь этим не чтобы провозглашать новые универсальные истины, а чтобы найти того, кто сможет оспорить мои идеи и продвинуть их дальше, чем смог бы я сам.

Я прошу лишь об одном: не игнорируйте эту работу, а передайте её тем, кто сможет извлечь из неё пользу».

Симмеру было нетрудно представить положение этого мага. Вероятно, человек уже в преклонных годах, живёт в местности, где мало или совсем нету компетентных магов, – никого, кого он мог бы назвать ровней. С возрастом он осознал, что все эти исследования, бесценные для него одного, умрут вместе с ним, если он не предпримет решительных действий.

И он решил отправить их в Аубёрст. Симмер понимал почему. В большинстве королевств были организации по исследованию магии, но там она служила оружием войны. Некоторые новые заклинания и исследования неизбежно становились военной тайной. Могущественная магия означала власть, поэтому немногие делились своими последними разработками.

Аубёрст был одним из редких исключений. Город Магии, существующий независимо от какой-либо короны, был известным прибежищем для магов-практиков и исследователей. Они славились тем, что делали всё для продвижения магии. Хранить секреты не возбранялось, но никто не мешал продавать новые разработанные заклинания.

Старик, вероятно, думал, что именно здесь его идеи и труды найдут своего наследника.