Это самый базовый принцип: если у мага, скажем, десять условных единиц маны, и вы создаёте его копию тоже с десятью единицами, значит, вы потратили как минимум десять единиц маны. А скорее всего, все двадцать.

Шпигель сумел воссоздать тысячелетнюю волшебницу, которая, возможно, была одной из сильнейших в мире, и многих других первоклассных магов в придачу. Это значит, что его магическая мощь была, откровенно говоря, невообразимой. Я не удивлюсь, если по чистому объёму маны он превосходил даже Короля Демонов.

Иными словами, Шпигель, монстр из мифической эпохи, это существо, чья мощь находится далеко за пределами моего воображения. Одного лишь логического допущения, что в Тифхольце обитают монстры той же эпохи и, возможно, той же силы, достаточно, чтобы быть предельно осторожным и не соваться туда, куда не следует.

Я добрался до дома, вошёл и аккуратно снял сапоги. Как и почти вся моя одежда, они были сотканы из моей маны, но они не исчезнут в течение дня, если только я не оставлю их слишком далеко от себя.

Миновав небольшую прихожую, я сразу спустился в подвал.

Импульс маны, и магические кристаллы зажглись, осветив просторную пещеру. Большую её часть занимали грубо сколоченные стеллажи – мои ранние и не самые удачные плотницкие работы, — заставленные рядами журналов и книг.

Я бережно поставил текущий журнал на свободное место на четвёртой полке.

Окинув подвал взглядом, я направился к сундуку в дальнем конце комнаты, достал перо и осторожно положил его на стол рядом. Завтра я вырежу для него деревянный футляр. Такие реагенты могут быть хрупкими.

Я снова посмотрел на стеллажи, на бесчисленные журналы... и почувствовал лишь досаду.

Не от проделанной работы, а от того, что большую её часть придётся бросить.

Как бы я ни обустроил свою жизнь здесь, в Тифхольце, это всегда было лишь временной остановкой на пути на Север. Вероятно, я уйду уже в этом году. Популяция монстров в этой части леса настолько сократилась, что теперь их приходится разыскивать, а доставить образцы живьём в камеру содержания часто бывает крайне трудно. Хуже того, я уже вскрыл подавляющее большинство видов, обитающих здесь. С моими нынешними инструментами и знаниями дальнейшие эксперименты будут приносить всё меньше результатов.

И всё же эту библиотеку, написанную моей рукой, придётся оставить. Хотя я уже трачу большую часть дня, тщательно переписывая и обобщая результаты исследований, чтобы взять с собой бумажные копии, многие нюансы и детали будет куда труднее вспомнить. Даже с моим проклятием.

Меня беспокоит вовсе не то, что придётся мучительно обустраивать новое жилище в, возможно, столь же враждебном месте, от этого-то никуда не деться. Я скорее пойду на этот риск, чем сунусь глубже в лес и случайно наткнусь на нечто уровня Шпигеля.

Нет, меня тревожит неэффективность.

Сколько же моего труда окажется потеряно?

Однако я прекрасно понимаю, что выбора у меня почти нет. Разумеется, я позабочусь о том, чтобы перенести все журналы в какое-нибудь безопасное место, которое придётся подготовить, чтобы их не слишком быстро уничтожила стихия, но даже это полумера. Вряд ли я когда-нибудь вернусь в эти леса. Это будет слишком большой крюк на пути к Северу.

Предназначение книг в том, чтобы их читали. Но я же не могу просто взять и раздать их...

— ...а почему, собственно, нет? — произнёс я вслух, и мои мысли понеслись вскачь. Я замер, забыв даже дышать.

Мои исследования очень узкоспециализированные, и я сомневаюсь, что большинству магов они пригодятся. Но кому‑то они вполне могут сгодиться. Я уже задумывался о подобном. Наука и исследования никогда не ведутся в вакууме; необходимо сообщество для обмена идеями и проверки гипотез.

Разумеется, в окрестных деревнях таких магов нет, а даже если бы и были, я не могу просто явиться лично и обменяться записями, не подвергая себя лишнему риску.

Но ведь недавно я получил заклинание призыва курьерского фамильяра, не так ли? С ним в моём распоряжении расстояния, по сути, не имеют значения.

Насколько я могу судить, на континенте нет единой магической организации, как и намекалось для этой эпохи в манге, но я знаю по меньшей мере о нескольких местах, где ведутся магические исследования.

Я снова посмотрел на свои труды.

На миг во мне шевельнулось эгоистичное желание ни с кем не делиться. Странная, инстинктивная реакция.

Я, конечно, отмёл её. Даже если не брать в расчёт, что делиться знаниями, которые могут помочь в борьбе с монстрами, это правильно с моральной точки зрения, была и другая причина. Другие люди могут найти моим исследованиям применение, о котором я, с моей узостью фокуса внимания, просто не подумаю. Это, в свою очередь, может либо напрямую помочь мне, если я наткнусь на написанные ими гримуары, либо косвенно – подкинув мне новые идеи. Конечно, шанс наткнуться именно на того мага, который воспользуется моими знаниями, невелик, но это лучше, чем дать исследованиям сгнить в запечатанном и забытом подвале.