— Приветствую, — сразу сказал Гансельн, нисколько не смутившись внимания. Он обвёл взглядом собравшихся, получил короткий кивок от Ревьера и остановился на сероволосом дворфе. — Полагаю, Кратцер? — вспомнил он, что Ревьер говорил, что именно этот руководит группой здесь наверху. — Я Гансельн, — он протянул руку.

Дворф миг её рассматривал, потом хлопнул по его ладони своей и крепко пожал.

— Эт хорошо, что ты тута, капитан, — сказал он с совершенно искренним облегчением в голосе. — Давненько уж я просил этого пердуна Ферте прислать нам кого-нибудь, кто поможет разгребать всё это дерьмо.

Гансельн медленно моргнул, но так же медленно кивнул.

— Технически я здесь, чтобы сопровождать вон ту госпожу, — напомнил он, чуть отступая в сторону, чтобы дворф мог как следует разглядеть мага.

Дворф только фыркнул:

— Да один хрен, если ты спросишь меня. Оставь всю эту «техническая» хрень для кузнецов, — криво усмехнувшись, заявил дворф. — Нам надобно следить за перевалами, это да, но ещё нам надо разгрести этот вот сраный, ебись он в три погиба, хуторок, что тут у нас завёлся по округе, — объяснил он, указывая на карту. — Ферте, этот старый мудила-маразматик, не шлёт нам достаточно людей, чтобы с этим разобраться, а с каждым годом вычистить эту заразу будет всё труднее, потому что эти суки плодятся, — выделил он это слово, глядя Гансельну прямо в глаза. — Капитан, знаю, ты не за этим сюда пришёл, но нам нужно, чтобы ты помог разобраться с самыми опасными стаями и тварями-одиночками. Иначе я буду терять по одному мужику в год. Пожалуйста.

Гансельну нечасто доводилось видеть дворфа, который был бы в шаге от того, чтобы о чём-то умолять, и теперь, похоже, он всё-таки увидел.

Он неуверенно взглянул на Нойгири. К его удивлению, она шагнула вперёд.

— Мастер-егерь, мы здесь на месяц, — твёрдо сказала она, встретив удивлённый взгляд дворфа. — На этот месяц распоряжайтесь нами так, как сочтёте нужным. Вашего второго капитана здесь нет, и мы сделаем всё, чем сможем помочь, — искренне предложила она.

Дворф медленно расплылся в улыбке и перевёл взгляд на Гансельна, словно проверяя, поддерживает ли он слова мага. Гансельн кивнул.

— А вот это, — медленно произнёс он, — просто, мать его, аухенно. А, ну, идите-ка сюда, покажу вам, что я тут накумекал...

Гансельн бросил на Нойгири обеспокоенный взгляд, но женщина этого даже не заметила; она уже сосредоточилась на карте.

Сам Гансельн тем временем был глубоко встревожен. Он слишком хорошо знал, на что способен мотивированный младший командир, которому внезапно попали в руки хоть какие-то ресурсы, и всерьёз подозревал, что Нойгири даже не представляет, на какой объём работы только что подписалась...

Хотя, зная её, даже если бы она понимала, насколько это, вероятно, будет тяжело, она всё равно согласилась бы, если бы это могло спасти чьи-то жизни.

Когда Кратцер начал представлять остальных товарищей своей группы, Гансельн подумал, что у выбора женщины с такими крепкими моральными принципами есть и свои недостатки.

***

Нойгири

Поздно вечером того же дня они разожгли огонь в камине, потратив часть сбережённого вечногорящего алхимического состава, готовили мясо над пламенем и делили между собой напиток, который егеря называли «глинтвейном».

Как выяснилось, это было их фирменное питьё: алкоголь, который подогревают на огне.

Они сидели на ковре из шкуры какого-то гигантского зверя, у каждого в руках было по кружке и по пять костей.

Игра в кости лжеца шла вовсю.

— ...вот я им и говорю: нет ничего постыдного в том, чтобы стать егерем! — сказал Брав, самый молодой из всех присутствующих, почесав щёку со шрамом. Уши у него слегка покраснели, алкоголь его уже немного развязал, но ещё не настолько, чтобы по-настоящему развеселить его старших товарищей.

Он был человеком и мужчиной; лет на пять, а то и больше, моложе самой Нойгири.

— ...да, работа не из роскошных! — продолжил он, оглядываясь по сторонам. — Сидим тут, задницы себе отмораживаем, зато весь край в безопасности держим! Это ведь должно хоть чего-то стоить!

Ответил ему Оффенбар, поглаживая ржавую бороду и явно забавляясь:

— Да тебя никогда всерьёз не воспримут, если будешь такое говорить, парень, — сказал дворф и отпил вина из своей кружки.

Нойгири казалось, что напиток довольно крепкий, но ни один из дворфов этого как будто даже не замечал.

— ...видишь ли, женщинам нужна романтика. История! — он отсалютовал Нойгири своей кружкой. — Честным, конечно, всё равно быть надо, морочить дамам голову дело всё-таки недостойное, — волшебница-менталистка постаралась сделать вид, будто не заметила подмигивания, которое дворф послал юноше, почти заглядывавшему ему в рот, пока тот говорил. — Но и преподнести всё надо красиво. Наша служба, к примеру? Да, она важна... но настоящая причина, по которой мы сюда приходим, в том, что горы зовут.

К удивлению Нойгири, Ревьер и Кратцер отозвались на эти слова дружным: «Да-да».