Зачем именно зачарователь настолько расстарался, Нойгири не знала, но теперь у неё был идеальный предмет-фокус для ментальной магии, и жаловаться она уж точно не собиралась. Тем более что само кольцо было заказано у дворфийских ювелиров и вышло по-настоящему прекрасным.

— Я... готова, — тихо сказала она, и теперь видела сразу две картины одновременно.

— Хорошо, — сказал Кратцер, отступая в сторону. — Запускай, когда будешь готова.

Нойгири полезла в сумку на поясе и достала зелье. Это был маленький стеклянный шар, размером с очень крупный помидор, наполненный прозрачной жидкостью, к которому были привязаны две тонкие кожаные петли – чтобы птица могла ухватить его когтями.

Она открыла клетку. Орёл без сопротивления шагнул ей на предплечье, и Нойгири, которая теперь в равной степени смотрела на себя глазами орла и на орла своими собственными, протянула ему шар. Когти аккуратно сомкнулись на ремешках. От этого двойного ощущения – как вес уходит с её руки и как она в то же время видит собственную руку сверху – у неё на миг скрутило желудок, но она заставила себя это пережить.

Она не управляла телом птицы по-настоящему, но была связана с её чувствами и отдавала короткие команды, понятные орлу. Критическое мышление зверя при этом было подавлено настолько, что её приказы становились для него важнее всего остального.

Лёгкий толчок, и птица сорвалась с места.

Орёл пошёл вверх плотными спиралями вдоль скалы, ловя ветер и поднимаясь вдоль гребня камня, который до этого закрывал обзор группе. Нойгири пришлось напомнить себе, какое из двух её тел на самом деле всё ещё стоит на коленях в снегу, когда орёл пересёк гребень и широко заложил крылья над тем, что лежало дальше.

Поначалу она видела только снег и камень.

Нойгири говорили, что нужные им монстры чем-то похожи на леопардов размером в двух с половиной человек, которых заставили встать на задние лапы: высокие, тяжело мускулистые, с такой густой шерстью, что в снегу они должны были бы просто исчезать... если бы не та магия, которой они пользовались; она делала их совершенно невидимыми, почти стёртыми из мира.

Кратцер, ещё в лагере, описывал их как нечто по-настоящему жуткое. Он же тогда сказал, что его люди не способны заметить их с сколько-нибудь разумного расстояния, даже когда настороже, и именно поэтому её, собственно, и затащили на эту скалу.

Он и его люди случайно поняли, что за ними наблюдают, а затем сумели обернуть это против самих монстров, проследив за ними до логова после того, как одно из них вернулось забрать ещё припасы. Они выследили их до этого самого места, куда перебралась стая, и сегодня ночью все эти твари должны были умереть.

Если такие существа начнут размножаться и продолжат выслеживать егерей, как уже делали, люди начнут погибать. Не помогало и то, что никто даже не знал, как они называются; это был какой-то пришлый для этого края вид.

Пока что слова Кратцера полностью подтверждались, насколько Нойгири могла судить.

Даже орлиными глазами и с орлиным разумом, направлявшим эти глаза, она едва различала существ. Рябь на снегу там, где её быть не должно. Тень, движущаяся против ветра. Едва уловимый контур плеча, поворот головы – и снова ничего.

Она медленно пересчитала их, потом ещё раз, прежде чем доверилась полученному числу.

— Шестеро, — пробормотала она, не решаясь говорить громче. — Рассыпаны по котловине за гребнем. Двое у дальнего конца, возле высокой скалы, двое на склоне слева, один под ближайшим валуном, ещё один возле того, что, как мне кажется, служит им логовом, — было похоже, будто они и правда выставили что-то вроде дозора.

Кратцер рядом с ней коротко, напряжённо кивнул.

— Не логово. Здесь нет пещер, достаточно глубоких для такого, — тихо поправил её егерь. — Они не должны были подойти так близко. В прошлый раз, когда мы их выслеживали, — седой дворф указал вверх и вправо, — они сидели вон там.

Нойгири медленно кивнула, всё сильнее хмурясь.

— Если есть кто-то ещё... я их не вижу, — слабо призналась она.

А это было плохо, потому что в прошлый раз егеря насчитали одиннадцать тварей, по словам Кратцера.

— Над левым склоном есть уступ, — продолжила она, заставляя орла кружить, — достаточно широкий для вас всех. Туда можно подняться с дальней стороны гребня, подальше от их глаз.

Дворф на миг замолчал, один раз перекатив челюсть.

— Ветер дует в нашу сторону, — заметил Брав. — Не самая плохая идейка.

— Нас всё равно захлестнёт остальная стая, — серьёзно сказал Оффенбар. — У этих тварей очень острый слух; только ветер да наши приёмчики и не дали им заметить нас раньше. А как только начнётся бой? Вот тогда вся остальная стая и рванёт сюда.

— И пусть, — сказал Гансельн, глядя Кратцеру в глаза с той же серьёзностью. — Ты хотел свою кавалерию; вот мы здесь. Пока мы знаем, что на нас идут, мы всё равно сможем перебить их всех.

Кратцер медленно кивнул.