Эльф возник перед ней буквально из ниоткуда, положил руку ей на плечо, глядя с каким-то странно понимающим (?) видом, и вручил эту книгу. Когда она спросила, зачем ей вообще нужно боевое заклинание, меняющее форму земли, он лишь ответил: «Со временем поймёшь», и тогда это страшно её разозлило, как и большинство попыток эльфа шутить.

Шутки у него всегда были отвратительные, и рядом с ним Нойгири неизменно казалось, будто она разговаривает не с живым человеком... ну, или эльфийским существом, а с каким-то эмоционально мёртвым големом.

Как бы то ни было, освоить боевое заклинание за такой короткий срок для Нойгири было невозможно, но вот воспользоваться заклинанием по гримуару, вне боя: вполне. Именно так она и устроила себе славную гранитную ванну.

Добыть воду в заснеженных горах тоже не составляло труда, как и нагреть её магией.

Егеря, жившие здесь раньше, не могли позволить себе такую роскошь и просто обтирались мокрыми тряпками, которые подогревали над бутылкой самонагревающейся алхимической жидкости; еды у них точно не было столько, чтобы ради неё ещё нагревать воды в количестве для купания... или, по крайней мере, так говорил Ревьер.

Но для Нойгири всё это упиралось лишь в достаточный расход маны, а после ада последних нескольких дней она более чем охотно была готова её потратить.

Купалась она долго, в основном просто наслаждаясь водичкой, но и на то, чтобы как следует оттереть себя привезённым с собой мылом, времени она не жалела.

Потом ей оставалось лишь вынести каменную ванну наружу и левитацией оттащить её в сторону, чтобы она там замёрзла.

Нойгири подумывала просто вылить воду вниз, но не знала, нет ли где-то под ними троп, и не создаст ли горячая вода проблем, если прольётся по ним по пути вниз.

Наконец девушка подошла к грубой хижине, сложенной в основном из брёвен и глины, и на этот раз вошла через главный вход.

То, что она увидела, надолго врезалось ей в память.

Все трое мужчин всё ещё были раздеты и сидели без рубашек в маленькой общей комнатушке. В открытую они уже не потели, что было огромным облегчением, но и одеваться, похоже, совсем не спешили.

Для Нойгири это было мучительное зрелище, потому что эти трое вели себя так весь подъём и во время всех привалов; почему-то на подъёме в гору им только становилось жарко. А вот Нойгири? Если бы не её умение вызывать огненные стрелы, она бы мёрзла куда сильнее.

Когда они добрались до этой хижины сегодня, служившей заодно и самым передним опорным пунктом в той местности, за которой её привели следить, все трое мужчин выглядели так, будто вот-вот умрут от теплового удара, а сама Нойгири дрожала и стучала зубами от холода, как осиновый лист.

Именно потому, что она не могла вынести запаха их пота, когда они начали раздеваться, она и решила устроить себе ванну, а не пытаться греться, прижимаясь к Гансельну.

— А, Нойгири, — произнёс Гансельн, держа в руке стаканчик с костями. — Садись где хочешь! Чаю?

— Обойдусь, — многозначительно ответила она, не желая поднимать тему, что мужчинам тоже бы не помешало помыться; вместо этого она устроилась чуть поодаль и достала одну из книг, которые взяла с собой. — Ванна свободна, если что. Я ещё нагрела для вас воду в вёдрах, как и просил Ревьер.

— Спасибо, — легко махнул ей егерь, отхлёбывая что-то из бурдюка, в чём Нойгири была уверена, воды не было, и протянул его остальным.

— Да какая, блин, ещё горячая ванна? Я еле-еле успел остыть, — лениво пожаловался Шветцер, зевая и развалившись вполулежа на чём-то вроде звериной шкуры, со стаканчиком для костей в руке. Он принял бурдюк, сделал глоток, выпучил глаза так, что они едва не округлились до предела, но всё же удержал внутри ту адскую дрянь, что там была, и передал бурдюк обратно ухмыляющемуся егерю.

— Дурак, значит, — без всякой злости отозвался Ревьер. — Ты просто не представляешь, насколько редко в горах удаётся достать горячую воду для нормальной ванны. Когда остальные вернутся, они будут землю целовать, по которой ходит наша госпожа маг.

Это всё-таки привлекло внимание Нойгири. Она сделала вид, будто не замечает, как Гансельн медленно подбирается ближе.

— Вы узнали, куда они ушли? — спросила Нойгири, отводя взгляд от страниц романа.

Она имела в виду действующую тройку егерей, которая должна была работать в этом районе и стать для неё дополнительными проводниками. Именно они, как ей объяснили, лучше всех знали этот участок гор... они были те немногие, кто остался здесь вместе с Ревьером.

— А как же. Они оставили записку на обратной стороне двери, просто мы сначала её не заметили, — егерь указал на дверь общей комнаты. — Написали, что ушли выслеживать какую-то странную стаю монстров.

— В каком смысле странную? — тут же уточнила она.

Егерь только пожал плечами.

— Да откуда ж мне знать? Я с остальными больше двух недель не разговаривал, а мимо нас даже в моё дежурство прошла целая куча пришлых монстров. Сезон такой. Эти проклятые твари уже который год пытаются перекочевать в наши горы, — проворчал он. — Идут без конца, всех мастей. Будто что-то внизу, на юге, их там вспугнуло.