Но даже если допустить неправильное хранение...

Там всё равно не должно было быть запасов, способных вызвать пожар такой силы, чтобы расплавить сталь. По крайней мере, если рассуждать логически.

Стража Долины была не алхимической гильдией – у них не хранились жидкие зелья чёрного огня или что-нибудь столь же опасное. В лучшем случае у них держались лекарства, зелья с запахом, отпугивающим диких зверей, какие-нибудь слабые составы для быстрого розжига и жидкости, которые, если потрясти бутылку, становились тёплыми на ощупь – для долгих дозоров в горах. Обычные вещи такого рода, какие можно купить почти в любой деревне у травника.

По крайней мере, именно так предполагал Гансельн. Проверить книги учёта и складские описи он не мог, потому что по какой-то идиотской причине их хранили в тех самых складах и арсеналах. А значит, эти самые книги теперь были пеплом, и никто толком не знал, что на самом деле десятилетиями копилось в тех хранилищах.

Гансельн испытал тихий ужас, когда осознал, насколько отвратительно в Страже Долины вели учёт запасов: он, капитан, в самом деле не имел ни малейшего понятия, что именно и в каких количествах хранилось в этих арсеналах, и теперь уже никак не мог этого выяснить.

В конце концов бургомистр поговорил с командующим Штольцем с глазу на глаз. Сказал ему, что весь этот бардак, по сути, на его совести. Сказал, что расследование против него не началось лишь потому, что никто не погиб, и потому, что до сих пор он служил образцово. Сказал, что лучше дать делу умереть, потому что, если Штольц продолжит привлекать к нему внимание, Анунгслосу придётся действовать на основании уже имеющихся сведений, чтобы не допустить общественного скандала.

И чтобы успокоить людей, первой полетит именно голова Штольца – потому что, какие бы ещё обстоятельства ни сыграли роль, значительная часть вины всё равно лежала на нём: это он позволял интендантам хранить всё так, как они хранили.

Поэтому Штольц отступил.

Не случайно турнир Големовоинов перенесли на несколько дней раньше.

Бургомистру отчаянно нужно было зрелище, чтобы отвлечь горожан и замести всю эту историю под ковёр прежде, чем придётся думать о ней дальше. Поскольку Анунгслос был одним из главных спонсоров турнира, устроить перенос не составило труда.

Как ни странно, на сей раз даже винить бургомистра было сложно – насколько все могли судить, он скорее оказал Страже услугу. И хотя в Страже его терпеть не могли за постоянные урезания бюджета, Штольца любили достаточно, чтобы большинство оценило: ради него бургомистр всё-таки сделал хоть что-то полезное.

У Гансельна были к своему командиру свои претензии, но в целом старик делал своё дело как надо. Гансельн многому у него научился – и по службе, и просто глядя на его решения. Смириться с чудовищной потерей припасов, необходимых патрулям и горным заставам, лишь потому, что бургомистр держал его за горло, казалось Гансельну неправильным... Но положение Штольца он понимал.

Пойди Штольц на открытое неповиновение и попытайся дожать дело, он лишился бы командования, а новый командующий, поставленный бургомистром, оказался бы для всех куда хуже, учитывая и без того многочисленные беды Стражи Долины.

И всё же от этого совпадения разило за версту. За считанные недели сгорают несколько важных арсеналов и складов. Это могла быть халатность. А могла быть и диверсия.

Без нормальных описей и книг невозможно было даже понять, что именно сгорело и при каких обстоятельствах. Работники складов, разумеется, не держали учёт наизусть. Одни клялись, что в некоторых из сгоревших зданий никогда не было ничего горючего. Другие с такой же уверенностью утверждали обратное.

Да ещё и кто-то будто бы видел некую фигуру, поджигающую одно из строений. В общем, бардак был просто чудовищный.

Под началом командующего было три капитана. Гансельн ведал патрульной службой – дорогами и заставами. Ферте, кузен Берга, отвечал за охотничьих егерей – тех, кто сдерживал численность монстров и следил за горными перевалами. Глимпфлих командовал городской стражей.

Ферте разделял подозрения Гансельна, но перед ним стояла более насущная задача. Его егерям срочно требовалось снаряжение – как раз начинался горячий сезон, – и потому он уже обратился за помощью к Бергу и кланам дворфов. Выяснять, кто или что стоит за пожарами, для него было делом второстепенным: прежде всего ему нужно было позаботиться, чтобы у людей было всё необходимое для работы. А егерям, по сравнению с остальными, всегда требовались куда более дорогие игрушки – просто потому, что служить им приходилось в самых глухих и скверных местах, а зелья и магические расходники они переводили так, как целые отряды патрульных.

Гансельн не мог винить его за то, что тот отмахнулся от всей этой истории и сосредоточился на решении насущной проблемы.