Предплечье выстрелило вперёд с выбросом пламени – или, возможно, с небольшим взрывом; Нойгири вздрогнула, как и многие зрители.

Снаряд пересёк арену быстрее всего, что двигалось в этом бою, оставляя за собой видимый шлейф маны, и врезался железному голему точно в грудь. Последовавшая детонация подняла облако пыли из светлого камня и ослепительным всполохом прошлась по уступам. Кто-то рядом дёрнулся.

Это было... одной из самых крутецких штук, которые Нойгири доводилось видеть.

И судя по тому, как маленькая толпа взорвалась восторженными криками, она была не одинока в этой мысли.

Когда пыль осела, железный голем всё так же стоял на месте. Его нагрудная пластина была обожжена и вмята, а от точки удара расходились трещины. Одна его нога съехала назад и выдрала в камне борозду.

Но он оставался в рабочем состоянии, и он уже снова сокращал дистанцию.

Деревянный же, лишившийся правого предплечья, попятился. Баланс у него теперь был сбит, его движения дёргались там, где раньше были текучими; стена арены оказалась прямо за его спиной.

Железный голем врезался в него и впечатал в землю.

А затем просто навалился всей массой – плечом вперёд – и прижал деревянного к камню. Дерево застонало. Металлические полосы выщёлкнулись из сочленений. Карнавальная маска слетела окончательно и с глухим стуком упала на пол.

Заудерн поднял руку.

— Достаточно, — объявил он. — Победитель – команда слева.

Железный голем отступил, когда его команда натянула нити маны. Он застыл в нейтральной стойке; вмятина у него на груди была единственным настоящим следом боя.

Деревянный обмяк у стены.

Нойгири, привыкшая строить ментальные модели, сразу поняла: у деревянного почти не было персональных настроек. Раз он так «повис», значит, без прямого управления у него, скорее всего, не было вообще никаких инструкций. Железный же, перейдя в режим ожидания, показал, что он хотя бы способен стоять и, возможно, двигаться самостоятельно.

Вот она, разница между работой учеников и настоящих зачарователей, подумала она.

По рядам тут же пошли разговоры. До неё долетали обрывки: стоило ли использовать «руку» раньше; не была ли команда железного слишком пассивной; смог бы деревянный выиграть, если бы первый удар пришёлся по приёмнику, а не по плечу.

Девчонка рядом с Нойгири шумно выдохнула и откинулась назад:

— Ну что же, ну что же, комментариев по поводу боя у меня нет, — снова разнёсся голос Заудерна. — Команда справа: хотя в правилах это прямо не оговорено, я был бы крайне признателен, если бы вы заранее предупредили меня, что в големе будет использоваться взрывчатка. К счастью, никто не пострадал, но если бы эта рука промахнулась, пролетела мимо противника и ушла в зрителей, сегодня могла бы случиться трагедия, — произнёс он просто, но серьёзно. — Видимо, придётся менять правила... или рассадку зрителей.

Когда Заудерн умолк, ученики снова заговорили между собой, обсуждая случившееся.

— Это было... весьма и весьма, — осторожно сказала Нойгири, по-настоящему ошарашенная. — И это всё потом будет в городе? Где будут смотреть горожане?

По опыту Нойгири жители Аубёрста были людьми пугливыми. В городе существовало множество правил поведения для магов, и многие из них специально были придуманы, чтобы не нервировать тех, кто магией не владеет.

Знающий маг поймёт, почему при экспериментах с новым зельем из котла может рвануть безобидный фиолетовый дым. А обычный человек, у которого ты снимаешь помещение, запаникует и вряд ли поверит, что дым «безобидный».

Поэтому Нойгири с трудом представляла, как совет Аубёрста разрешает турнир вроде этого.

Разве такое не заставит людей бояться магов ещё сильнее?

— Это будет у нас в первый раз, — признался юноша, глянув на неё. — Говорят, бургомистра Штурмкама пригласили на прошлый турнир, и ему так понравилось, что он захотел придать публичности этому мероприятию, — с жаром заговорил он. — И я его понимаю, если честно. Бои големов – это жёстко и невероятно круто.

Нойгири... ну, спорить ей с этим было трудновато.

— Мальчишки, — простонала девчонка, глядя на Нойгири в поисках понимания. — В любом возрасте помешаны на игрушках, верно говорю?

Нойгири неловко улыбнулась, мысленно утирая бисеринки пота со лба.

— Ага.

Големы действительно были очень крутыми. Про себя Нойгири решила: надо будет ей купить билет и посмотреть основное событие.

— Слушайте, вы извините меня, — снова заговорила она, всё ещё чуть неловко. — Я знаю, звучит странно, но я приехала сюда... с надеждой увидеть директора. Это возможно?

Оба ученика моргнули, явно удивившись.

— Ну да. Когда он вернётся, — ответил юноша. — Насколько я знаю, к нему не так уж сложно попасть, даже посторонним, — он повернулся к девчонке. — Так ведь?

— Угу, — коротко подтвердила она. — Несмотря на репутацию мрачного типа, он на удивление общительный. Минус только в том, что...

Договорить она не успела.