По обе стороны арены небольшими группами стояли ученики, сразу за линиями, нанесёнными на землю. Трое слева, ближе к железному голему. Двое справа, рядом с деревянным. Руки у них были подняты, и Нойгири чувствовала тонкие нити маны, соединявшие их с соответствующими конструктами.

Они, вероятно, занимались... чем? Последней калибровкой и ритуалами обслуживания?

Ей сложить два и два было нетрудно: големы будут сражаться. Значит, это испытание, экзамен... и остальные собрались поглазеть ради развлечения. Но будут ли големы биться под прямым управлением создателей, как куклы? Или станут действовать по заранее заложенным алгоритмам?

Старик поднял руку. Разговоры вокруг ямы стихли. Он выждал ещё миг, терпеливо.

— Итак, пока участники заканчивают подготовку, у меня есть объявление, — произнёс он. Его голос разнёсся по арене настолько отчётливо, что Нойгири заподозрила простенькое заклинание усиления звука. — Во-первых: как вы все знаете, Альберта сегодня не будет, так как в городе возникли неотложные дела. Поэтому наблюдать за поединками вместо него буду я.

Он небрежно махнул рукой, словно это сущий пустяк:

— Для тех, кто со мной не знаком: я Заудерн, нынешний глава Гильдии зачарователей города Штурмкам. Я буду судить состязание и следить, чтобы никто не жульничал, — добавил он, взглянув на обе команды за големами. — Во-вторых: напоминаю вам, ученики, что это отборочные бои, и они будут проходить ежедневно до конца недели. В этом году основной турнир состоится на площади, которую мы целиком арендовали в Штурмкаме, и он обещает быть куда более грандиозным и захватывающим, чем в последние два года, — в его голосе прозвучал неподдельный энтузиазм. — И меня также попросили напомнить: всем ученикам академии положена скидка на билеты, если вы покупаете их на главное событие. А десять лучших в учёбе учеников получат билеты бесплатно.

Собравшиеся откликнулись коротким, радостным гулом.

Глава целой гильдии ремесленных магов улыбнулся с явным удовольствием, оглядывая людей:

— И наконец, как на отборочные, так и на турнир можно заявлять любых големов. То есть участвовать могут отдельные команды, одиночные маги из моей гильдии или даже кто-то из авантюристов. Разумеется, большинство из них окажутся куда искуснее участников из академии, — уже серьёзно сказал он, бросив взгляд на команду у марионетки. — Тем, кто участвует из учеников, скажу как маг, который всю жизнь оттачивал чары: воспринимайте это как возможность учиться и доводить конструкты до ума. Не ждите чудес и получайте удовольствие.

Он подождал несколько секунд, затем кивнул и сделал приглашающий жест рукой.

Маленькие песочные часы поднялись в воздух и перевернулись.

Песок потёк вниз.

— У обеих команд есть минута до начала боя на любые последние приготовления, — просто сказал Заудерн.

Минута на подготовку дала собравшимся ученикам повод снова заговорить, и они заговорили. По каменным уступам прокатился гул: где-то шептались и строили догадки, где-то обсуждали громче, без стеснения.

Нойгири воспользовалась этим, чтобы подойти ближе и найти себе место.

У нижнего края одного из рядов сидел юноша примерно её возраста; у того локти лежали на коленях, взгляд его оставался неподвижным и внимательным, он следил за тем, как две команды возятся со своими големами. Рядом с ним устроилась девчонка лет шестнадцати: она подалась вперёд, подпёрла подбородок ладонями, а нога у неё беспокойно подпрыгивала.

Нойгири села рядом. Камень был холодный, даже сквозь её дорожную одежду.

— Простите, — сказала она, чуть наклонившись к юноше. — Это у вас здесь... обычное событие?

Он глянул на неё. Его взгляд задержался на лице – так смотрят, когда пытаются определить незнакомца, – а потом, очевидно, решил, что оно того не стоит.

— Отборочные-то? Раз в год, перед основным турниром, — ответил он и слегка выпрямился. Говорил он спокойно, размеренно, хотя его глаза с интересом скользнули по её одежде. — Третий год вот проводят. Первые два раза всё было здесь, в академии, а теперь сам турнир устраивают в Штурмкаме.

— Масштаб просто вырос, — не отводя глаз от арены, добавила девчонка. — В прошлом году были только мы. А теперь ещё и гильдейские хотят влезть. Выиграть приз теперь почти нереально...

— Раньше и приз-то был чисто символический, пока посторонние не решили тоже поиграться, — отметил юноша тоном человека, который уже не раз это говорил. — Сейчас он такой большой только потому, что за билеты платят. Даже директор, знаешь ли, не купается в золоте. Зато если пройдёшь отборочные, получишь полный зачёт по големомантии нынешнего года и даже можешь выбить себе ученичество в Гильдии зачарователей. Как по мне, солидно.

Девчонка лишь вздохнула и покачала головой; она явно устала от темы, которую они уже обсуждали не впервые.