— С радостью, — учтиво кивнул я. — В зависимости от содержания. Если сможете описать, какие заклинания в каждом, я подберу подходящий гримуар.

Хозяйка магазинчика на рынке – юная женщина, державшая «таинственный» ларёк, – почему‑то замялась. Румянец с её щёк не сходил, а сама она медленно кивнула.

— Я... э‑э... могу, но я буду долго распинаться, слишком долго! — она махнула на полки за спиной, уставленные сотней книг, а затем глубоко вдохнула. — Т‑так что, может, вы придёте к закату, когда мы закрываемся, и я всё вам уже тогда объясню и расскажу? — выпалила она и, слегка неуклюже, слишком наигранно подмигнула мне.

Я просто уставился на неё.

Эмоций у меня, конечно, маловато, но я вовсе не идиот: своё отражение я видел и прекрасно понимал, что здесь происходит.

— Если продадите посох за двенадцать, обещаю вернуться к закату и купить у вас несколько гримуаров, — сказал я наконец, не позволяя лицу сложиться в понимающую, а тем паче, упаси Боже, смущённую улыбку, как всего меня к тому тянуло.

— Да‑да, хорошо, — поспешно согласилась она, даже поморщившись – вероятно, осознала, что, торопясь, согласилась на честную цену без торга.

Деньги были отданы, предмет‑фокус получен.

— Благодарим за покупку, заходите ещё! — крикнула она мне вслед. Я было подумал проигнорировать, но это выглядело бы грубо и, пожалуй, заставило бы её тревожиться, что я не сдержу слово, – поэтому, не оборачиваясь, просто махнул рукой ей.

Торговаться я не умею от слова совсем. В моём прошлом мире торг исчез ещё до отцовских времён: в развитых странах этим уже не занимались; нынче даже на продуктовых рынках цены фиксированы. Но здесь, в этой эпохе? Торг единственный способ торговли.

Никогда нельзя соглашаться на первоначальную цену: она почти всегда завышена, чтобы тебя ободрать. Нужно торговаться, чтобы выйти на справедливую стоимость. Чему я, будучи человеком, не учился и чем, как демон, толком заняться я не мог – не при моём отказе лгать и изображать эмоции.

Иными словами, покупки в этом мире обещает быть мучительным.

Надо бы разжиться таким количеством монет, чтобы вовсе не заботиться о том, что меня где‑то обдерут. Легко сказать; вот только как это провернуть я понятия не имею.

И всё же в одном я был искренне удивлён: в том, насколько доступна здесь магия. Здесь я и правда смогу раздобыть множество заклинаний.

Сотня гримуаров в крошечном волшебном магазинчике в богом забытом портовом городке звучит чрезмерно, но если учесть, сколько среди них копий самых ходовых заклинаний, уже становится не так удивительно. Полагаю, большинство попадающихся мне заклинаний будут базовыми, а что-то – значительно реже. В аниме Фрирен, казалось, гонялась за малоизвестными гримуарами ради коллекции, но в городских лавках она почти ничего не покупала: видимо, всё, что продаётся в городах, ей было давно известно.

Иными словами, равняться на неё и её ученицу в вопросе, где они добывали заклинания, бессмысленно: Фрирен сама была ходячей библиотекой.

Покинув прибрежный рынок, я неторопливо направился к трактиру, проходя через подворотни. Город оказался на удивление чистым и пах не так плохо, как я ожидал.

Встречу мне назначили на закат, но прежде я хотел как следует поесть и разобраться с частью теории магии, отложенной «на сладкое».

Очередная, один из бесчисленных, подворотен круто свернула; на булыжнике поблёскивала солёная влага. Я завернул за угол – и на миг застыл: обстановка мгновенно сложилась в цельную картину, вышибла из головы посторонние мысли и собрала тело в готовность к бою.

Впереди, привалившись к осыпающейся стене, мялись три фигуры: позы ленивые, но их глаза острые, как кремень, а язык их тел кричали об угрозе. Главарь, бритоголовый, с серебряным кольцом в ухе, оттолкнулся от кирпичей. Его камзол, прошитый выцветшими цветочными узорами, был распахнут, открывая ремень, увешанный крохотными кошельками.

— Так-так-так, — протянул он, шагая мне наперерез. Голос его был высоковат, но с рычащей ноткой. — Это у нас маг куда-то спешит? До ночки ещё далеко, пиво в трактире не протухнет.

За его спиной женщина с двумя косами усмехнулась, перебирая, как мне показалось, ожерелье из вороньих косточек. Третий, долговязый парнишка, скользнул влево, перекрывая выход из переулка.

Главарь наклонил голову, не отрывая глаз от моего посоха:

— Добротное деревце. Из тернового, да? Жаль будет, если оно вдруг... потеряется, — он поднял ладони перед собой, оскалившись. — Но мы народец дружелюбный. Подкинь монет на удачу, и мы подскажем короткую дорожку. А?

Браслеты женщины звякнули, она сместила вес, выжидая.

Я тут же изучил всех троих. Читать их позы было несложно, равно как и увидеть в них скрытую угрозу. Моим первым инстинктивным порывом было напасть, пока они расслаблены. Я знал, что сумею порвать их прежде, чем они успеют среагировать. Но вместо этого я аккуратно опёр посох о землю.