— Лестницу я сменил, она крепкая! — донеслось сверху.

Я принял его слова к сведению, но моё внимание уже было приковано к просторному помещению внизу.

Когда-то это была моя кладовая, до того, как я перенёс большую часть вещей в скалу.

Как и следовало ожидать, там, где раньше стояли разномастное устаревшее оборудование и книги, теперь остались лишь паутина и пыль.

Ещё я заметил толстые подпорные балки и плиты, установленные по всему подземному уровню. Судя по исполнению, делал их не я: я бы использовал магию земли.

— Тут нормальная лампа есть, — пробурчал Берг, снимая упомянутую лампу со стены рядом с лестницей и заставляя магический кристалл разгореться. — Выкопано у тебя на совесть. Ни течи, ни проломов – ничего за все эти годы. Я только чуть укрепил, чтоб твоя магия, чего доброго, не выдохлась.

Я благоразумно не стал уточнять, что никаких чар на потолок и стены здесь не накладывал, только уплотнённый камень и базовое понимание строительства.

— Не знал, что ты разбираешься в строительстве, — отметил я, подходя к нормальной лестнице, ведущей уровнем ниже, туда, где располагалась моя основная лаборатория.

Дворф пошёл следом.

— Не то чтобы в строительстве, — добродушно отозвался Берг, пока мы спускались, — но в молодости я в шахтах работал, до того как в охотники подался. Пыльно тут, извини, но я решил этот этаж не вылизывать.

— Это не важно, — заверил я. — Но всё же меня это забавляет, — задумчиво добавил я. — Ты известен как величайший воин в этих землях, и при этом тебя никогда не наставлял такой же воин.

Дворф фыркнул с усмешкой.

— Величайший воин? Разве что в мечтах. Прославился я тут потому, что упёртый был. Лучшим я никогда не был, как ни крути. А уж теперь и подавно.

Лаборатория внизу тоже оказалась пустующей. Пространство, впрочем, всё ещё впечатляло размерами; на полу сохранились вплетённые чары там, где раньше стояли маноизолирующие элементы. А каменные полки, похоже, были в хорошем состоянии.

Меня приятно удивило, насколько здесь сухо: значит, нигде в конструкции не возникло протечек.

— А насчёт наставничества... Ну, быть воином это, в общем-то, просто умение держать удар и бить в ответ. Не нужен тебе никакой мудрёный мастер, чтоб это понять, — прокомментировал он, наблюдая, как я подхожу к одной из стен. — Дядька мой был охотником, да и я тоже, когда помоложе был. Но твари в этих горах всегда попадались крепкие, а подкрасться к ним чаще всего не выходило. Шпиговать их стрелами, пока не свалятся, быстро наскучило: нередко стрелы кончаются, а зверь ещё дышит, и тебе уже приходится уносить ноги. Вот я, сколько себя помню, всё тренировался, тренировался и тренировался. Пока от одного хорошего взмаха топора валуны не начали раскалываться. Тогда и стал выходить на них в лоб. А потом гляжу, народ меня воином кличет. Ну, значит, воин я теперь.

Я закончил колдовать, и единственная усиленная стена разошлась, открывая туннель ровно такой высоты, чтобы я мог пройти, не пригибаясь.

Я оглянулся на Берга.

— Послушать тебя, так можно представить бездумного громилу в бою. Но таким я тебя не помню, — ровным голосом заметил я. — Может, мы видим тебя по-разному?

Дворф отмахнулся.

— Что я делаю вне драки – одно. А в бою я хорошо умею две вещи: сильно бить и держать удар. Мне так нравится. Чем проще, тем легче думать, куда бить и когда. Колдуны, священники, охотники, да кто угодно, кто на магию опирается... слишком часто путаются во всех этих своих хитрых фокусах, а в итоге получают кулаком в морду, — он ухмыльнулся, что я заметил лишь по тому, как дёрнулась его густая борода.

Я жестом пригласил его следовать за мной и направился в туннель, ведущий к подземному хранилищу. Главный вход находился на поверхности, но я спроектировал всё так, чтобы изнутри открыть его было проще.

— Рыцари, охотники, воины, монахи... Названий много, зависит от земель, — рассуждал я на ходу. — Но суть сводится к одному. Люди, которые тренируют тело за пределы природной нормы, до тех пор, пока мана не напитывает их плоть, и они становятся сверхъестественно сильными и быстрыми. Каждый из них всё равно использует магию, просто по-разному.

— Ну не знаю, — отчётливо возразил Берг. — Когда дядька учил меня охотничьему ремеслу, там хватало... ну, заклятий. Простеньких. Спрятать запах, обострить зрение или слух – такая вот магия, пусть и упрощённая, чтобы народ, который не тратил годы на медитации, мог её освоить, — сказал он, шагая позади меня. — А вот воины такой ерундой не занимаются.

— Существуют боевые техники, — возразил я; этот праздный разговор помогал скоротать время. — По сути, то же самое.