— Не «принадлежит», Альберт, а «принадлежала». Помер вскоре после того, как ты ушёл, — он сказал это тоном человека, который давно пережил горе, хотя тень меланхолии на миг мелькнула на его лице. — Почки отказали, так говорят, — он беззастенчиво стащил мою кружку и осушил её в несколько длинных глотков. — Кто бы мог подумать, а?

Я посмотрел на него несколько секунд.

Лицо у него было словно высечено из камня. Я искренне не был уверен, разыгрывает он меня или выбор слов случаен.

Могло быть и то, и другое.

— Он был достойным дворфом, — сказал я наконец. — Помню, он помог мне заключить кое-какие сделки.

Берг снова хохотнул.

— Это да. Снимал малость сверху, конечно, но это мелочи по сравнению с тем, сколько бы ты потерял, пытаясь торговаться сам. Ты в этом ужасен, — я был более чем осведомлен о справедливости обоих его утверждений, разумеется. — Да и вообще, старая гвардия теперь вся как я, — он хлопнул себя по животу ладонью. — Седые, морщинистые, на пенсии. Или мёртвые.

Я лишь нахмурился.

— Значит, тебе сто девяносто один... По человеческим меркам это было бы... сорок с лишним? А то под пятьдесят, — задумчиво прикинул я, проведя в уме расчеты. — Едва ли подходящий возраст для воина, чтобы уходить на покой.

Гном безрадостно хмыкнул.

— Ну, тут ты не ошибся. Дело грязное, но если вкратце: нынешнему бургомистру не понравилось, что стража, авантюристы и кланы слушали меня, а не его, — воин пожал плечами. — С его предшественниками мы были в ладах и работали вместе. Времена были тяжёлые, разгребать было много чего, не до обид. А этот шкет? Плевался, как я делал дела. Через год стало ясно, что сработаться мы не сможем, а я врага себе не искал, — он указал на себя. — Вот и отошёл от дел.

В его голосе звучала горечь, но не слишком сильная. Впрочем, по Бергу вообще было трудно понять, что он чувствует большую часть времени. То, что лицо и тело скрывала его борода, определенно играло роль.

— Бургомистр ответственен за множество... сомнительных решений, — вмешался Гансельн, заставив нас с моим старым другом повернуться к нему. — Он твердо убеждён, что долина Штурмкам... нет, все долины горного хребта и так в безопасности, что процветанию, которым мы наслаждаемся, ничто не угрожает. За последние годы мне пришлось отпустить многих хороших мужиков и женщин, потому что мне попросту не дают монет платить им честно, — с каменным лицом сказал капитан. — Почти всё достойное снаряжение у нас либо старое, либо подаренное.

— Как лоша-а-адки! — протянула совершенно пьяная Грайфен. — В-вы... вы знали, что почти всех лошадей, которых мы используем, капитан пожертвовал со своего семейного ранчо? — спросила она, хихикая. — Он у нас удивительный человек, наш капитан!

Я медленно моргнул, переваривая информацию.

Берг, однако, рассмеялся.

— А, Гансельн! Давно это было, парень. Я тебя с трудом узнал, — он переключил внимание на молодого человека. — Капитан теперь, значит? Ага, я знал, что в тебе есть то самое.

Рыцарь лишь неловко хохотнул до боли знакомым образом, почесав затылок.

— Мастер Берг, уж простите, что давно не заглядывал. Вы же знаете, как у меня с алкоголем... да и, честно, людям бургомистра было бы не по нраву, если бы я тут часто появлялся, — вяло сказал он.

Дворф только покачал головой.

— Да, знаю, что ты пить не умеешь, но тут уж ничего не поделаешь, — он указал большим пальцем на меня, даже не удостоив взглядом. — В отличие от этого остроухого гада, у тебя были причины, и ты поступил умно. Люди Анугнунгслоса шныряли тут, вынюхивали, не замышляю ли я заговор в своём подвале.

Я не отреагировал на колкость, хотя знал, что он будет пассивно-агрессивно напоминать мне о моем якобы проступке ещё год или около того. Как и всегда было с ним.

— Мне стоит волноваться? Насчет этого Анугнунгслоса, бургомистра? — просто спросил я, наклонив голову.

Берг повернулся ко мне и смерил взглядом. Потом начал смеяться.

— Т-тебе-то? — выдавил он. — Этого человека не волнует ничего, кроме собственной власти. Он жадный дурак, слишком алчный для человека, сидящего на горе золота в глуши. Но ему хватит одного взгляда на тебя, чтобы понять: тебе не нужна ни власть, ни люди. Ты не угроза.

Если я чему-то и научился, живя в этих краях, так это тому, что словам Берга можно доверять безоговорочно. Поэтому, хоть я и приподнял бровь в недоумении, сомневаться в его словах не стал.

— Мастер Берг говорит правду, мастер Альберт, — Гансельн, однако, не так хорошо считывал мои сигналы и тут же поспешил успокоить меня. — Если вы вернётесь в своё жилище, проблем вряд ли возникнет. Долина Дорнпасс в любом случае находится вне его прямой полноты власти.

Неужели все в эту эпоху знали о моем некогда хорошо скрытом жилище?