Моя чувствительность чуть снизилась после того, как я решил проблему с рогами физическим способом, но не до степени беспомощности. Отсутствие боли тоже сильно помогало справляться с перепадами настроения моего сосуда.

Отрастить рога обратно было вопросом удаления искусственных конструктов, вживлённых в моё ядро для блокировки их существования.

Смешно, сколько лет ушло на то, чтобы внедрить даже такое грубое и временное решение. Но я не был готов оперировать собственное ядро с расчётом на необратимость.

Как и в человеческом теле, в ядре всё переплетено. Я знал, где располагается эмоциональный центр моей сущности, и примерно понимал, что отвечает, скажем, за чувство гнева. Но удаление этого чревато бесчисленными рисками и осложнениями, даже если предположить, что сама операция пройдёт гладко.

Нет, любое реальное, ощутимое изменение ядра потребовало бы перестройки большей его части, именно потому, что по сути оно сродни человеческому мозгу, гормональной системе, нервной системе и всем прочим органам вместе взятым.

Решение, которым я пользовался сейчас, было временной мерой, основанной на моих экспериментах по слиянию и пересадке фрагментов ядра. Я тщательно проверил его на многих монстрах и на паре слабых демонов, на которых наткнулся далеко на Севере.

Я моргнул, заметив знакомую фигуру, приближающуюся к столу.

Телосложение узнавалось сразу: коренастый, широкий в плечах, с толстыми руками и бочкообразной грудью. Но рыжая борода и волосы почти поседели. Железные кольца по-прежнему были вплетены в бороду, которая, каким-то образом, стала ещё гуще и пышнее.

Я встал со своего места, чем явно озадачил и Гансельна, и его заместителя, Грайфен, женщину со шрамом, которая напилась слишком быстро.

Они оба были слишком увлечённо заняты собственным обсуждением осадной тактики, чтобы заметить подошедшего.

— Берг, — поприветствовал я, стараясь запомнить детали его лица и фигуры. Его фирменного оружия при нём, кажется, уже не было. — Ты хорошо сохранился.

— Альберт, — буркнул дворф, подходя ближе. — Всё такой же мягкотелый на вид... и такта в тебе ни на грош.

Я обошёл стол и встал перед дворфом лицом к лицу. Мы на мгновение замерли друг напротив друга.

Несколько секунд мы просто сверлили друг друга взглядами.

А потом дворф начал смеяться. Радостно и искренне.

Чувствуя себя неловко, я позволил пожилому существу обнять меня. Неуклюже похлопав его по спине, я, кажется, услышал хруст в собственном позвоночнике.

— Да это ж и правда ты! Поверить не могу, ты всё тот же, каким и был! — однако он быстро отпустил меня, отступил на шаг и придирчиво оглядел: — Скотина ты такая, пятьдесят восемь лет, а я ни единого письма от тебя не получил! Ни одного!

Сзади я услышал, как Гансельн поперхнулся элем, и на этот раз, вероятно, не потому, что Грайфен распускала руки.

— Я ж видел раньше, как ты отправлял этих своих кур-переростков с письмами, так что не рассказывай мне, будто не мог, — добавил он, глядя на меня снизу вверх.

Я лишь наклонил голову.

— Я ужасен в светских беседах и в переписке ради вежливости, — признал я. Даже в прошлой жизни я терпеть не мог созваниваться с родственниками и обсуждать, как у кого дела. Есть люди, кому это даётся легко, но не мне. — К тому же я был занят, хотя это вряд ли оправдание, — добавил я. — Если это в самом деле проблема, прошу прощения. Я не подумал, что тебе будет не всё равно.

Берг смерил меня долгим, изучающим взглядом. Потом вздохнул.

— Ну, видать, ты всё тот же, каким я тебя помнил, к добру или к худу, — он повернулся к одной из разносчиц, уходившей от соседнего стола: — Девка, принеси Айзенайхеского из моего личного запаса... нет, погоди. Скажи Стауту, пусть принесёт. А то ты у нас больно тощая бочки таскать.

Девушка, которая весьма откровенно подслушивала, тут же вытянулась в струнку.

— Д-да, к-конечно, мастер Берг! Я мигом! — она бросила на меня ещё один взгляд, и оценивающий, и любопытный, после чего поспешно ретировалась.

Я сделал пару шагов назад и снова сел. Я не знал эля, который он упомянул, но, судя по гордости, с которой он его заказал, это должно быть что-то особенное.

— «Мастер Берг», значит? — хмыкнул я, поднимая почти нетронутую кружку. Эль был неплох. — Должно быть, ты потерял здесь целое состояние, раз тебя так называют, да ещё и «личную коллекцию» завёл.

Гном напротив рявкнул смешком, качая головой. Металлические кольца в бороде у него тихо звякнули.

— Ты даже не представляешь, насколько прав! — он ткнул в себя большим пальцем, ухмыляясь. — Перед тобой гордый владелец «Молота Штайнернера» – лучшей таверны во всех Центральных землях.

В его голосе звучала неподдельная гордость.

Это на миг застало меня врасплох.

— Я думал, она принадлежала твоему дяде? — без лишних слов и почти мгновенно я наложил на себя Резонирующую Души трижды подряд. — Двоюродному, кажется. Каллус, если не ошибаюсь.

Берг просто махнул рукой.