Иначе говоря, хотя необходимости оборачиваться не было никакой, я и так прекрасно осознавал их присутствие каждое мгновение.

— Да мы тебя на куски порвём, как только ты своих големов уберешь! Что, ссышь к нам одному выйти, чмошник ебучий? Обосрался уже, да? Без своих ходячих камней ты говно собачье! Один на один мы бы тебя по кругу пустили, как шлюху за два медяка, а ты бы ещё и добавки просил! Всё, что у тебя есть, эти каменные уроды. Без них ты никто, меньше, чем никто, просто лох, который только и ждёт, когда его уебут!

Я почувствовал, как один из них подошёл ближе к повозке, к одному из двух големов, сопровождавших шествие закованных людей. Не зря он шёл во главе процессии: у этого конкретного мужчины, похоже, имелась настоящая боевая выучка, и он был сверхчеловечески силён, пусть и совсем немного.

Я услышал, как он заорал: «ТЕБЕ ПИЗДА!» и рванулся вперёд, звонко гремя цепями, явно пытаясь взобраться на повозку и разом разорвать оковы.

Но цепи были слегка зачарованные, те самые, которыми я сдерживал бьющихся в ярости монстров. Шансов у него не было. Стоило ему попытаться вскарабкаться на повозку, как ближайший голем, безо всякой моей команды, сделал один огромный шаг и перехватил его.

Естественно, это вызвало целый шквал ругани, подбадривающих воплей, угроз и прочего в том же духе со стороны остальных.

И всё же вязание мне нравилось. Процесс был размеренным и методичным, требовал внимания и аккуратного планирования, стежок за стежком. В нём был смысл. Он напоминал мне о том, как сплетаются заклинания.

И всё-таки что‑то внутри меня бунтовало против создания бесполезных вещей, поэтому, к примеру, козлы Бегемота были застелены расшитыми подушками и накидками моей работы. Я даже наложил на них водоотталкивающее зачарование, чтобы погода их не портила.

Они притихли, когда их главарь вдруг рявкнул:

— А ну заткнули пасти, никчёмные опарыши! Никто вам, пятнам дерьма на штанинах, слова не давал! Как вы смеете не уважать этого благородного господина? Молчать, я сказал!

Остальные и правда умолкли.

Колонну пленников держала на месте одна-единственная цепь, прикреплённая к задней части Бегемота; та же цепь соединяла пленников друг с другом через кандалы на запястьях.

И всё же я чувствовал, как их главарь, насколько мог, подался вперёд, оставаясь прикованным ближе к хвосту процессии.

— Досточтимейший... кхм... господин пленитель, не знаю вашего истинного имени, сэр, но, видите ли, я понимаю ваше положение и ваше стремление к справедливости, и глубоко извиняюсь за поведение моих людей. Однако как капитан «Диких Волков» могу заверить: всё не совсем так, как кажется. Мы разбойники, да, но служим благому делу и имеем связи в этих краях. Годами этот славный город страдает от налогов жадных соседей и дрянного привозного товара. Мы, как патриоты – а я сам там уродился, – грабим лишь нечестных на руку купцов, что дерут с простого люда втридорога, понимаете? У нас есть друзья, которые с радостью помогут такому сильному и справедливому магу, как вы, а? Отпустите нас, и обещаю, мы устроим вас как следует: судьи и стражники у нас в кармане. Получите гражданство, лучшие покои и мастерскую для ваших занятий, да запросто! Любую должность, какую захотите; познакомим со всеми нужными людьми. Идеально для человека вашего таланта! А если и нет, ну, я-то знаю, каково это, быть не таким, как все. Вы только на меня гляньте!

Судя по отчётливому лязгу цепей, он, должно быть, развёл руками.

— Ну вообще ненормальный, а? Никогда меня не любили. А вы! Маг, сильный, загадочный! Пойдут вопросы, а народ здесь не шибко умный. Спалят вашу мастерскую, а стража, свиньи эдакие, ещё и поможет! Книги ваши, дом – всё в пепел! Но если за вами будет наше словцо и острая сталь, господин маг, все будут знать: вас лучше не трогать.

Он умолк, возможно, ожидая какой-нибудь реакции. Некоторое время царила блаженная тишина.

— У меня в городе дочка есть, краше весеннего утра! Только скажите, и я всё устрою. Будет хорошей женой, послушной, место своё знает, дом держит в порядке!

— Мы про ведьмачью хижину на окраине слыхали, там добра магического полно! Люди говорят, она легендарному отшельнику принадлежала, что тут когда-то жил, мы покажем где! Тайные тропы знаем. Уж что-нибудь полезное вы там точно найдёте!

И снова наступила блаженная тишина, которую нарушали лишь звуки природы, скрип колёс, мерный шаг големов да звон цепей.

— Какая же ты сука, блядь! Тупорылый осёл! Ты шо, сделки не видишь, когда она у тебя перед носом болтается? Отпусти нас, и мы тебя богачом сделаем! Не будь, сука, полным дебилом, хоть послушай, не игнорируй нас, как деревенщина слюнявая!

А ещё были куклы, которые я делал и раздавал даром в некоторых деревнях, через которые проходил. Их я тоже вязал. Избегать крупных очагов цивилизации с Бегемотом стало непрактично, как показали последние тридцать лет, пока я носился по Северным землям, выслеживая определённых монстров.