— Убийство разбойников дозволено, потому что доставить их куда-то для надлежащего суда обычно невозможно для того, кому посчастливилось отбить атаку, — ответил я, глядя ему в глаза. — У меня такой сложности нет, так что будет правильно позволить компетентным людям свершить правосудие и наказать их по закону, соразмерно содеянному, а не выступать мне самому судьёй, присяжными и палачом, — я выдержал короткую паузу, прежде чем признать: — Я ещё ни разу не убивал человека, капитан. Я не хочу брать этот грех на душу лишь потому, что не желаю терпеть неудобства пару дней.

— Да забудьте про доставку, обезвредить столько народу в бою и никого не убить... — пробормотала женщина рядом с капитаном, с заметным изумлением качая головой. — Это невероятно, мастер маг. Не слыхала, чтобы кто-то так утруждался ради отбросов.

Я лишь пожал плечами, позволив себе этот жест вполне осознанно.

— Это не первая банда, решившая попытать удачу. В этот раз, по крайней мере, нападение случилось достаточно близко к городу, чтобы мне не пришлось делать большой крюк, — я на миг оглянулся на своих големов.

Остальные стражники проверяли цепи и то, как закреплены пленники, и, возможно, немного пялились на големов.

Повернувшись обратно к паре, что остановилась поговорить со мной, я через мгновение понял, почему их взгляды стали такими выжидающими.

— Меня зовут Альберт, — сказал я, снимая капюшон. — Странствующий маг, как вы, уверен, уже догадались.

Имя и внешность, кажется, вызвали у них узнавание.

И у женщины, и у капитана, и даже у нескольких стражников, что стояли рядом и слышали разговор.

— Подождите... так вы тот самый Эльфийский Герой, чья статуя стоит в центре города Штурмкам?! — выпалила она первой, заставив меня моргнуть.

— Эта старая развалина всё ещё там? — ровно спросил я. — Удивительно, — я питал несбыточную надежду, что её уничтожит каким-нибудь оползнем.

Оба человека, казалось, пытались собраться с мыслями. По какой-то причине меня в этих краях всё ещё помнили.

— Берг ещё жив? — спросил я наконец, больше из любопытства.

— Да... да, сударь, жив-здоров, — ответил капитан, наконец окончательно взяв себя в руки.

— Хоть бургомистр и предпочел бы иное, — пробормотала женщина себе под нос.

— Вы будете сопровождать меня? — просто спросил я, чуть наклонив голову. — Или станете обыскивать повозки?

Капитан медленно кивнул. Я видел, как он возвращается к служебному тону.

— Лучше нам поехать с вами, чтобы у вас не возникло трудностей с егерями, — была и другая причина: он наверняка не хотел, чтобы кто-то из бандитов сбежал, и потому принимал меры предосторожности. — Что до обыска груза, это не наше дело. Впрочем, на городских воротах вас могут досмотреть.

Я медленно кивнул.

Я слышал об этом. Шахтерский посёлок Штурмкам давно перестал быть просто посёлком.

— Тогда нам лучше поторопиться. Я бы хотел добраться до рассвета, — предложил я.

Никто из присутствующих, кроме ноющих разбойников, возражать не стал.

***

«Молот Штайнернера» возвышался в самом сердце торгового квартала Штурмкама. Это была трёхэтажная громадина, чьи фундаментные камни за век отполировали до гладкости сапог и колёс повозок. Дым от десятка очагов смешивался с запахом жареного мяса и пролитого эля; старые балки под потолком почернели от трубочного дыма и кухонного огня многих поколений. На каждом брусе читалась работа дворфов: переплетённые геометрические узоры, которые, стоило пламени поймать правильный угол, словно начинали течь, как вода.

Главный зал был настолько просторен, что в нём могли разместиться две сотни душ, не чувствуя тесноты. Сводчатый потолок держали каменные столбы, которые были старше большей части города вокруг. Длинные столы из тёмного дуба занимали центр; их поверхности были отполированы до блеска бесчисленными локтями и кружками. Вдоль стен, под масляными лампами в хрустальных кожухах, тянулись более уединённые кабинки; тёплый золотистый свет падал на лица, разгорячённые выпивкой и весельем.

Шум стоял оглушительный. Купцы торговались до хрипоты, шахтёры праздновали конец смены, путешественники рассказывали истории, которые с каждым пересказом становились всё грандиознее. Разносчицы – в основном дворфки, но попадались и люди – с привычной грацией лавировали между столами, балансируя невозможными горами кружек и блюд. За массивной стойкой из отполированного гранита трое братьев-дворфов работали в идеальной синхронизации, разливая эль из бочек, которые были старше некоторых дворянских родов.

Частные ниши второго этажа выходили на этот управляемый хаос через резные деревянные ширмы, давая и уединение, и отличный обзор на зал внизу. В каждой кабинке был собственный маленький очаг и плотные шторы, которые можно было задвинуть для более деликатных разговоров; хотя общий гул снизу и так обеспечивал своеобразную конфиденциальность.

Акустика тут была такой, что шум с нижнего этажа звучал приглушённо и почти не мешал.

Я рассеянно подумал, не задействованы ли здесь какие-нибудь зачарования, но усомнился. Со времён Мифической Эпохи магию в строительстве применяли редко, да и я не ощущал ничего подобного.