Нойгири медленно моргнула, пребывая в полнейшем потрясении. Да, она была ученицей Сери – первой за многие эпохи, – но не могла же она просить наставницу научить её вещам, которыми сама Великая Волшебница делиться не считала нужным!

О Сери ходили легенды: мол, она даровала заклинания тем, кто её сильно впечатлил, но Нойгири была почти уверена, что это просто мифы!

— Я-я... честно, даже не знаю, что сказать, — неловко пробормотала Нойгири, перебирая пальцами и отводя взгляд. — П-простите, я просто не знаю!

Наставница лишь вздохнула, покачав головой.

— Ладно, потом скажешь, наверное, — эльфийка одарила её короткой, всё такой же пугающей ухмылкой. — К сожалению, даже я не знаю заклинаний, которые помогли бы тебе с уверенностью в себе. По крайней мере таких, которые задержались бы в голове мага-менталиста твоего уровня.

На миг Нойгири словно ударили. Первым порывом было возразить, но тут она поняла, что её дразнят.

Молодая женщина сделала единственное, что могла в такой ситуации. То есть надулась со всей возможной выразительностью.

К заметному удовольствию её бессердечной наставницы, судя по ухмылке и её подёргивающимся ушам.

Ну не виновата же она, что рядом с, возможно, сильнейшим магом на свете невозможно держаться невозмутимо, ладно?! Когда на любое заклинание у тебя уходят месяцы или годы, а твоя наставница может повторить его, лишь раз пролистав гримуар... а то и просто увидев... как тут не почувствовать себя немного жалкой?! Тем более что ментальная магия даже не была специализацией наставницы...

Хотя думать так было несправедливо. По мнению Нойгири, абсолютно любая область магии в той или иной степени была специализацией её наставницы.

И не помогало то, что она так-то первая ученица, избранная этой легендарной магиней за всю документированную историю! Люди наверху, в городе, ожидали от неё очень многого, а Нойгири, ну... была просто обычной девушкой! То, что она стала ученицей супер-страшной (и милой) древней эльфийки, не делало её экспертом во всех сферах, что бы там ни думали некоторые её друзья!

— Наверное, ты можешь остаться на чай, — Нойгири моргнула, услышав вздох Сери, и с любопытством взглянула на эльфийку: та уже жестом велела столу сплестись из воздуха. — Отпускать тебя ни с чем будет немного расточительно.

Нойгири, вопреки всему, вспыхнула энтузиазмом и радостно закивала.

— К-конечно, спасибо!

Она подошла к трону наставницы, и позади неё тут же возникло второе кресло, почти такое же большое.

Она неловко села. Наставница призвала пару чашек, левитируя их откуда-то из глубины зала, а затем поставила на стол между ними оставшееся принесённое Нойгири печенье.

Чай в чашках появился словно сам собой, но Нойгири знала: это два разных заклинания, сплетённые так быстро, что ощущались одним. Первое было создать воду, второе – превратить её в тот самый купаж, который предпочитала наставница.

И хотя Нойгири уже наизусть знала, как всё это происходит, выбор темы для разговора оставался таким же неловким и пугающим, как всегда.

Если за эти годы Нойгири и усвоила что-то наверняка, так это то, что её наставница – во всём, кроме магической мощи, – ну, кошка!

То есть гладить её можно, только если она сама разрешит, и приходит она и уходит, когда ей вздумается, она невероятно капризная личность, которая может разозлиться и выставить тебя вон, если ты спросишь «не то». Нойгири знала это слишком хорошо, ведь большинство её первых уроков заканчивались именно так!

Хуже того, Сери была не из тех, кто объясняет, что именно ей не понравилось и почему; она просто ожидала, что ты больше так не сделаешь. В обучении она тоже предпочитала метод «бросить в воду, авось выплывет».

А значит, список тем, которые гарантированно не испортят наставнице настроение, был у Нойгири исчезающе мал.

— Знаешь, ты не первая, кто пичкает меня ими, ошибочно полагая, будто мне они нравятся, — сказала Сери.

Нойгири моргнула: эльфийка медленно вертела в пальцах маленькое печенье в форме дракона.

Сери вздохнула, её ушки мило дёрнулись и чуть опустились. Милашка.

— Честно, эта твоя одержимость слишком уж напоминает мне её, хотя по всем остальным параметрам вы не могли бы быть более разными, — задумчиво произнесла она, после чего машинально отправила дракона в рот и сделала большой глоток чая. — Она тоже постоянно приносила мне сладости причудливых форм, когда заходила, и была невероятно бесячей, если я оставляла их лежать без дела...

Именно этот интроспективный, отсутствующий взгляд, который Нойгири видела у наставницы так редко, словно та смотрела сквозь стол, заставил сердце молодой женщины болезненно сжаться.

Это было странно. На лице Сери не было ни печали, ни сожаления, ни даже тени меланхолии; наставница выглядела просто скучающей.

Но зная её так долго, Нойгири понимала: сейчас у неё то самое редкое, хандрящее настроение.

И она также знала: если спросить об этом прямо, наставница разозлится.