Тойфлиш вздрогнул и покачал головой.

— Хорошо, что я знаю божественные заклинания от болезней. Трудно представить, как люди обходились без них до того, как эти заклинания расшифровали, — он, кажется, смотрел прямо перед собой. Судить мне было трудно: он шёл рядом, а я тоже следил за дорогой, чтобы не споткнуться о неровности. — В любом случае, нам без, всякой уверенности, остаётся только гадать.

— Как и во всём в этой жизни.

После этого мы почти не разговаривали, пока не дошли до Бегемота.

***

Стационарный барьер отличается от оборонительных заклинаний боевой магии лишь масштабом. В него можно влить больше энергии, добавить больше функций, прописать в его структуре более сложную логику – просто потому, что у тебя больше «пространства» для работы.

Расплата за это в том, что барьеры такого рода требуют ритуалов для своего возведения и, как правило, масштабной подготовки на местности – по сути, огромного объёма зачарований.

На сегодняшний день это искусство почти забыто. Большинство барьеров, что создаются сейчас, временные и быстро иссякают. Будь оно иначе, каждое людское поселение было бы под своим куполом.

Происходит это в первую очередь потому, что, как ни досадно признавать, магия Мифической Эпохи просто лучше подходила для подобных конструкций. Философия заклинаний той эпохи заключалась не в том, чтобы создать узкоспециализированный инструмент, а в том, чтобы сотворить изящный и многофункциональный швейцарский нож. А стационарные барьеры как раз таки подходили под эту категорию.

Иными словами, ни я, ни Тойфлиш никакие вовсе не легендарные маги уровня Фламме и Сери, и уж тем более никого из нас не зовут Фрирен.

А потому барьер Мифической Эпохи, будь он на полной мощности, не подточенный временем и усилиями Ферзагена, был бы для нас абсолютно непробиваем.

Однако, в ослабленном состоянии он был «всего лишь» очень мощной защитной магией.

А это значило, что взлом его не представлял особой сложности. Нужно было только выяснить, как распределяется энергия при ударе о барьер, найти его слабые места – или те, до которых мы могли добраться, не раскапывая грунт вокруг города, – и ударить одновременно с нескольких направлений, чтобы защита не успела среагировать.

Мы с Тойфлишем использовали, по сути, самый стандартный ритуал для взлома барьеров. Как и сам барьер, он требовал ритуального сотворения из-за более чем двадцати шаблонов в своей основе. Идея такого заклинания проста: оно внедряется в структуру барьера, а затем выбрасывает внутрь всю накопленную силу и ману, пытаясь дестабилизировать и разрушить его плетения. В отличие от пробивающих заклинаний, которые пытаются пробить дыру, разбивающие заклинания были сродни магической кувалде.

— Готов? — спросил я некроманта, стоя на своей позиции; между моими пальцами пробивался зелёный и золотой свет, когда я взглянул на Тойфлиша.

— Почти... — произнёс он, не теряя концентрации. Наконец он кивнул, едва заметно, словно боялся сбиться. — Готов.

— Считаем, начиная с трёх, выпускаем на «ноль», — напомнил я. Он снова кивнул.

— Три.

Свет между моими пальцами стал ярче; зелёные нити закручивались вокруг золотых центров. Напротив меня заклинание Тойфлиша проявилось густыми пурпурными потоками, прошитыми серебром. Цвет зависел от базовых шаблонов наших конфигураций разбивающих заклинаний: мой нёс ударную мощь, его – разъедающую.

— Два.

Шаблоны выстроились. Двадцать отдельных схем наложились одна на другую. Конструкции заклинаний загудели, едва сдерживая собранную в них силу.

...

— Ноль.

Мы выпустили их.

Заклинания сорвались вперёд, стрелами света пронзая пространство пещеры. Они ударили в барьер одновременно – и миг ничего не происходило. Прозрачная поверхность поглотила удар, подёрнувшись рябью, как потревоженная вода.

...Но и наши заклинания не разбились о неё. Они вгрызлись внутрь – зелёные, золотые и пурпурные нити впились в магическую структуру, словно корни в почву. Я видел, как конструкты нащупывают слабые места – участки, где тысячелетия истончили плетения чар.

Ответ барьера последовал незамедлительно. Полупрозрачная поверхность вспыхнула бледно-голубым светом – ожили древние механизмы защиты. Но они были слишком медлительны, слишком изъедены временем. Наши заклинания уже проникли в самое ядро структуры.

И вскоре сработала фаза выброса.

Вся сжатая сила, вся накопленная мана рванула наружу – изнутри самого барьера. От точек удара побежали трещины, растекаясь по поверхности рваными узорами. Голубой свет защитных чар затрепетал, зашипел и начал гаснуть.

Раздался звук, знакомый нам по прошлым прорывам: скрежет и рвущийся визг, словно стекло бросили в дробилку для щепок. Поверхность барьера раскололась; целые пласты магической энергии начали отслаиваться и таять в искрах угасающего света.