— Ал, пожалуйста, прекрати. Не всё в этом мире вертится вокруг демонов.

Я разозлился – вспышка раздражения от того, что меня прервали и коснулись, – и всё же я не мог отрицать его правоту.

Позже, тем же вечером, я понял, что, возможно, не только меня одного раздражают причуды спутников.

***

Ниже следует отрывок из письма

...по этой причине, хотя я обычно и не упоминаю посторонних в нашей переписке, я должен признать вклад Л. в мою работу и в продвижение этих исследований. В зависимости от того, что мы найдём в Иреме, если вообще что-нибудь найдём, возможно, я скоро снова вам напишу.

И наконец, по поводу вашего последнего вопроса. Вы спросили, люблю ли я по-прежнему магию.

Честно говоря, мне трудно сказать. Поначалу магия была источником великого удивления и надежды, но с годами эти чувства угасли. Я всё ещё порой застываю в растерянности перед бездной магии – одновременно пугающей и, в каком-то смысле, дарующей надежду.

Умом я благодарен за то, что магия существует. Эмоционально же... я настолько к ней привык, что она для меня словно собственная конечность. А людям, кем бы они ни были, трудно испытывать сильные чувства к своим рукам или ногам.

Но, полагаю, я ухожу от ответа. Вы спросили, люблю ли я магию. Я бы сказал, что нет, не в моём нынешнем состоянии.

Я мечтаю о дне, когда смогу полюбить её всем сердцем.

В этом вся суть.

В любом случае, если я найду в Иреме что-то, чем не побоюсь поделиться с Аубёрстом, я отправлю это в экранированных ёмкостях. У меня есть ещё пара ингредиентов для летающих фамильяров и, благодаря вам, несколько защищённых ящиков. Если, конечно, предполагать, что ничего не пойдёт наперекосяк. Мы как раз добрались до места, где предположительно находится сам город.

Если в течение десяти лет от меня не будет вестей, считайте меня мёртвым и распоряжайтесь моими трудами по своему усмотрению.

Ещё раз благодарю вас за ваше время и наше сотрудничество.

Искренне ваш, А.

Глава 18

Ниже следует запись из исследовательского дневника Альберта

...исходя из отмеченных выше сдвигов в распределении энергии, мы склоняемся к следующей основной гипотезе: Ирем окружает не один-единственный барьер, а целая система барьеров и поддерживающих заклинаний.

Схема, по-видимому, такова: внешний барьер – тот, с которым мы можем взаимодействовать, – поглощает фоновую ману. Для барьеров подобного рода это свойство типично, однако со временем, похоже, его способность к сбору маны была повреждена. Далее внешний барьер распределяет собранную ману между прочими барьерами системы, подпитывая их – хотя вернее сказать, распределял, пока его возможности не ослабли.

В этом нет ничего удивительного: барьер был активен почти тысячелетие; естественно, что многие плетения в его структуре расплелись, со временем накапливая точки критического отказа. Само чудо уже то, что вся система вообще продержалась так долго.

Важно отметить, что Ферзаген, который, будучи мастером-некромантом, имел определённый опыт в зачаровании и ритуалистике, заметил способность внешнего барьера собирать ману и предпринял шаги, чтобы ослабить эту способность ещё сильнее. Прежде всего, он разместил чары, отталкивающие ману, по следующим координатам на карте...

[Далее предельно подробно изложены технические детали работы Ферзагена.]

...все эти меры не могли полностью перекрыть приток маны к системе барьеров, поскольку та имеет сферическую форму и уходит довольно глубоко под землю, но сам приток всё же удалось заметно уменьшить. В результате его оценка, что барьер удастся прорвать в течение десяти лет, оказалась вполне здравой.

Проблема, однако, в том, что старый некромант не сумел понять, что остальная часть системы барьеров привязана к внешнему. И хотя действия старого некроманта по-прежнему единственная причина, по которой мы сегодня вообще можем попытаться прорвать первый барьер, это будет далеко не так легко, как он предполагал.

Правда в том, что, хотя Тойфлиш образован и талантлив и привёз солидную подборку книг и справочных материалов по данной теме, он не специалист по взлому барьеров Мифической Эпохи. Впрочем, как и я.

Состояние барьеров вокруг Ирема таково, что я не сомневаюсь в нашем успехе; потребуется всего несколько недель работы. На самом деле у меня есть подозрение, даже без Ферзагена система рухнула бы сама в течение столетия, может, двух.

***

Под ярким голубым магическим светом мы стояли в невероятно просторной подземной пещере.

Складывалось впечатление, что когда-то это было чем-то вроде ущелья. Я видел размытые эрозией стены, местами даже поросшие плесенью; и всё же этому огромному пространству недоставало выхода наверх – над нами простирался сплошной каменный свод.

Если когда-то здесь и был каньон или расселина, то теперь это была пещера.

А ещё это место одновременно служило входом в город Ирем.