Тойфлиш медленно кивнул, его лицо приняло скорбное выражение.

— Демоны ведь вырезали эльфов почти подчистую, да? — тихо спросил он. Его поза и мимика показались мне странными.

Печаль, понял я. Вероятно, его угнетала мысль о резне, что произошла на этих улицах.

— Не подчистую, но почти, — ответил я, будто это могло служить утешением. — Насколько я знаю, это случилось во времена Фламме. По прямому приказу Короля Демонов.

— Более пятисот лет назад, — так же тихо подтвердил Тойфлиш. — В целом это совпадает с имперскими хрониками. Хотя, если я правильно помню, отдельные нападения на эльфийские деревни продолжались и позже, — он вздохнул и покачал головой. — Чего бы я только не отдал, чтобы овладеть твоим проклятием.

Действительно, жаль, что он не мог. Резонирующая Душа была слишком демоническим заклинанием для человека; в нём было слишком много компонентов, чтобы его мог постичь кто-то без моего врождённого понимания и знаний.

Я подумывал создать упрощённую версию для людей, но руки так до этого и не дошли. Эта идея пылится у меня в голове уже лет семьдесят.

— Я ни за что не буду давать некроманту доступ к душам, — сказал я, позволив себе лёгкую улыбку, чтобы обозначить шутку. — Ещё пара поколений, и вы начнёте привязывать их к трупам.

Однако по взгляду Тойфлиша я понял, что где-то ошибся.

— Даже не шути так, — отрезал он. — Вплетать душу в конструкт – всё равно что насильно превращать в нежить живое существо. Такое запрещено со времён нашего основателя, Бармхерцига!

Это имя всплывало не впервые.

— Того самого, чьими дневниками из Ирема ты пользуешься? — уточнил я по памяти, не прибегая к Резонирующей Душе.

— Некоторые из таких журналов его. Хотя многие принадлежали его ученикам, — ответил Тойфлиш и покачал головой. — Но, Ал, это важно. Со времён Бармхерцига это величайшее табу: попытка обратить живое существо в раба, искалечив его, или использовать его для усиления своей магии, или любая другая подобная мерзость, — он выдохнул. — Некромантия – это шанс для мёртвых помочь живым. Она не требует платы с усопших, не причиняет им вреда и не обязана вредить живым. Это искусство, использующее прошлое во благо будущего. Вмешивать в него что-либо от живого человека, особенно душу, было бы величайшим осквернением самой сути этой магии.

Это походило на философию, созданную для оправдания ремесла: благородные мертвецы в последний раз помогают живым. Но, с другой стороны, я не мог найти в этой логике изъяна. В конце концов, это не обязательно ложь, а любая идеология по своей природе служит какой-то цели.

— Я приношу извинения, если перешёл черту, Тойфлиш, — просто предложил я.

Он недолго изучал меня, всё ещё взвинченный, но потом вздохнул и покачал головой.

— Нет, это я вспылил. Прости... Я знаю, ты пытался пошутить, но это больная тема, — тихо сказал он.

— Вина всё равно на мне, — ответил я и огляделся. — Место и вправду удивительное. Хочешь поискать эльфийские останки?

Некромант покачал головой.

— Их так никто и не нашёл. Считается, что демоны уничтожили тела или сожрали их целиком, — он обвёл взглядом пустые улицы деревни. — Судя по тому, насколько здесь всё не тронуто, останки лежали бы прямо там, где жители погибли. Я наложил несколько поисковых заклинаний, как только мы пришли, и ничего не нашёл.

— Удивительно, что здесь никто не поселился, — заметил я, оглядываясь. — Это, пожалуй, самая укреплённая деревня, какую я когда-либо видел.

— Ал, это самое жуткое место, какое я когда-либо видел, — неловко усмехнулся некромант. — Ты никого не уговоришь здесь жить. Если поблизости есть людские поселения, они наверняка рассказывают об этом месте страшилки. Маги ведь в этих краях большая редкость.

А без магии поди объясни существование нерушимой каменной деревни.

Но я не был в этом так уверен. Исторически люди чаще всего предпочитали удобство и пользу суевериям.

А сами суеверия, как правило, рождались из попыток людей найти закономерности и как-то их истолковать.

— Этот Бармхерциг... у тебя есть какие-нибудь его записи, которые я мог бы прочесть? — спросил я после долгой паузы. — Раз он основатель вашей школы некромантов, было бы интересно посмотреть, с чего всё начиналось. Разумеется, я не прошу о материалах, которыми тебе нельзя делиться, Тойфлиш.

Он долго смотрел на меня, и я не смог до конца разобрать выражение его лица.

— Я посмотрю, что можно предложить тебе, — сказал он, медленно вставая и плотнее запахивая плащ от порыва ветра. — И ещё... к этому времени ты уже можешь звать меня просто Лиш. Я знаю, моё имя бывает трудно выговорить.

Была ли это попытка примирения после инцидента ранее?

— Мне несложно произнести пару лишних слогов. Демоны в целом не испытывают лингвистических трудностей со звуками, которые для...

Я замолчал, когда Тойфлиш коснулся моего плеча.