— Да, но я не о безобидных монстрах. Я говорю, например, о драконах. Или о гигантских многоножках, плюющихся ядом, — сухо заметил Тойфлиш.

Альберт пожал плечами.

— В этом и есть загадка, не так ли? Причина для проведения опытов. Если хватит смелости, может, и дракона погладить удастся, — предположил демон, но тут же покачал головой. — Впрочем, это определённо идея на будущее, когда я действительно смогу получать от этого удовольствие.

Тут Тойфлиш решительно не согласился.

— Нет-нет, ты меня заинтриговал, — возразил некромант, роясь в своей сумке и доставая один из дневников своего наставника. — Учитель писал, что на этой территории обитает значительная популяция медведей-крушитель. Это монстры, точнее, эволюционировавшие под действием маны животные, которые здесь живут. — Тойфлиш покосился на своего спутника. — Ты говорил, что видел, как люди гладили медведей и, вроде как, не умирали. Хочешь проверить, соотносится ли это с реальностью?

Демон одарил его непроницаемым взглядом.

— У меня смутное подозрение, что ты пытаешься подбить меня на какую-то глупость.

Он был прав, конечно, но к этому моменту Тойфлиш уже вошёл в азарт. Развлечения были редки, и сейчас он был готов на любую отдушину. Поэтому у него остался только один неловкий ответ, который он помнил с тех времён, когда учился у имперских священников вместе с другими послушниками.

— А тебе что, слабо?

Глаза демона слегка сузились.

***

Некромант стоял в стороне и смотрел, как демон гладит страшно выглядящего монстра.

Это был не медведь-крушитель. А какое-то невероятно уродливое существо, похожее на ящерицу-ежа. Выглядело оно свирепо. Альберт к тому же утверждал, что это его «старый знакомый», и некромант не был уверен, шутит он или нет.

Вело оно себя тоже свирепо, стреляло в них взрывающимися иглами со спины, пока Альберт не поделился с ним вяленым мясом, а затем, когда оно попыталось наброситься на него за то, что подошёл слишком близко, Альберт попросту одолел его физической силой.

К этому моменту существо, похоже, сдалось и наслаждалось, как ему чешут живот.

— Это ничего не доказывает, — сказал Тойфлиш, скрестив руки на груди и оставаясь на безопасном расстоянии.

В отличие от Альберта, он не мог отрастить новую конечность.

Демон ничего не сказал, просто посмотрел на него. Тот, кажется, нащупал особенно приятное место, потому что зверь высунул язык и задышал, как собака, а его ухо дёргалось от удовольствия. Тойфлиш буквально кожей чувствовал самодовольную энергию, исходившую от физиономии демона.

— Это даже не тот монстр, — возразил некромант, скорее из принципа и для смеха, чем потому, что увиденное его не впечатлило.

— Справедливости ради, одна из причин, почему оно так покладисто, оно, вероятно, знает, что я не еда, — отметил Альберт, по-своему проявляя деликатность, чтобы не задеть самолюбие Тойфлиша, пока зверь зашевелился и начал вставать.

Демон уважительно отступил, давая ему полную свободу для движения и отхода.

— Ты на удивление хорош в этом, — прокомментировал Тойфлиш, по-прежнему не приближаясь, пока пара его нежити стояла на страже.

Альберт пожал плечами.

— Не думаю, что я хорош, но почему-то в моём нынешнем облике животные меня хорошо переносят, — спокойно объяснил демон, отходя от существа, которое ковыляло прочь на своих коротких лапах. — Мне потребовалось время, чтобы понять, какой язык тела они считают не угрожающим, но как только я его освоил, с большинством животных удавалось расходиться без драки, — он покачал головой. — На самом деле удивительно, сколько зверей в итоге поселилось вокруг моего дома в Штурмкамской долине, — сказал он, проводя взглядом уходящего зверя. — Самым сложным было не приучить их к еде, иначе они наглели и начинали её требовать.

Почему-то Тойфлиш легко мог представить себе Альберта, окружённого лесными зверушками и читающего книжку в лесной чаще, словно сказочная принцесса.

Картина была настолько нелепой, что он почувствовал, как к нему подступает мигрень.

Что ж, по крайней мере, это было забавное развлечение и хорошая возможность размять сегодня ноги. И на том спасибо.

***

Альберт

Из всех странностей моего спутника одна так и оставалась для меня загадкой. Его хобби.

Остеология.

Я смотрел, как некромант буквально порхает у кромки неглубокого раскопа. Его конструкты без единого жеста подавали ему инструменты, а он осторожно смахивал землю с места, где, по его словам, магия указала на человеческие останки.

— Я до сих пор не понимаю, почему ты просто не воспользуешься некромантией, чтобы извлечь останки, — сказал я, устроившись на скамье Бегемота и наблюдая со стороны.

Тойфлиш, не отрываясь от работы, лишь отмахнулся: