— Я живу здесь уже два года, а монстров меньше не становится. Если хотите, можете обосноваться поблизости, — просто предложил он. — Мои конструкты разведали парочку гнёзд и логовищ, которые я не решился зачищать в одиночку. Если сможете обездвижить тварей, я помогу с их транспортировкой.

Я обдумал его слова.

— Щедрое предложение. Но сперва позвольте спросить: что вы сами делаете в этих краях?

Тойфлиш на миг замер, поколебавшись.

— Я... ну, скажем так: ищу одно очень конкретное подземелье. Я точно знаю, что оно где-то здесь.

Больше он ничего не добавил, и я не стал настаивать, лишь кивнул.

— Понятно.

Тойфлиш выглядел совсем молодым, но сомнений в его мастерстве у меня не было.

Пока что я не видел причин отказываться от его предложения.

— Я как раз собирался обосноваться где-нибудь поблизости. Не вижу причин не сотрудничать, — наконец согласился я, несмотря на некоторые сомнения.

— Превосходно! — улыбнулся он и кивнул. — Можете остаться на ночь, если хотите!

— Благодарю, но нет. Мне нужно вернуться к повозке. Будем надеяться, дикие звери ещё не растерзали моих големов.

Впрочем, это было бы не в первый раз.

Глава 14

Чтобы Бегемот смог сотворить своё волшебство, для начала нужно было освободить достаточно места.

На это ушло совсем немного времени. Пара заклинаний, чтобы растопить снег, ещё пара – вырвать с корнем деревья и убрать валуны, и ещё несколько – чтобы выровнять землю.

Потом оставалось лишь выкатить Бегемота в центр новой поляны, на всякий случай наложить на него улучшенное заклинание очистки от пыли и открыть скрытую панель управления

После этого я нажал пару рычагов в потайном отсеке на борту повозки – и можно было просто отступить в сторону и наблюдать.

Магия внутри повозки ожила. Я явственно ощутил её всплеск и увидел, как конструкция начинает перестраиваться.

В обычном состоянии Бегемот выглядел как огромный, замысловатый прямоугольный ящик из потемневшего металла и дерева, разделённый на странные секции и отсеки без видимых засовов и замков. К нему были прикреплены сиденье кучера, колёса и всё необходимое для путешествий.

С первого взгляда Бегемот походил на странную повозку без единой видимой двери внутрь.

Но теперь он становился чем-то иным.

Преображение началось с глубокого скрежета: включился главный шестерёнчатый механизм. Где-то в недрах конструкции раздался гул раскручивающейся главной пружины, наконец-то высвобождающей накопленное за месяцы дороги напряжение. Основание повозки раскрылось по заранее намеченным швам, и секции по рельсам, спрятанным под днищем, стали выдвигаться наружу. Каждое движение было выверенным, размеренным и очень медленным – часовые механизмы с механической точностью отщёлкивали свою последовательность.

Колёса – массивные, из окованного железом дуба, – развернулись внутрь на поворотных осях и зафиксировались в новых положениях. Их спицы телескопически выдвинулись и упёрлись в землю под выверенными углами. Теперь они служили угловыми опорами: их широкие основания уже были снабжены регулируемыми плитами, способными подстраиваться под неровности местности. Сами оси отсоединились и перестроились, став поперечными балками будущего пола.

Крыша, вопреки ожиданиям, складывалась не вверх, а вниз. Каждая панель двигалась на латунных петлях и шарнирах, раскрываясь секциями, словно огромная шкатулка-головоломка, открывающаяся в обратную сторону. Чары здесь были почти незаметными – лишь для плавности хода металла и нужной прочности. По мере того как каждая секция занимала своё место, раздавался отчётливый щелчок стопорного механизма.

Бока повозки оказались самыми замысловатыми. То, что раньше выглядело сплошными стенами, на деле было десятками взаимосвязанных сегментов. Они распахивались на выдвижных рычагах, поворачивались и скользили по пазам, образуя каркас стен. Промежутки между опорами были выверены идеально, так что их оставалось лишь заполнить прессованным камнем или брусом, который я без труда мог создать магией. На равных интервалах выступали мелкие кронштейны и крепления – готовые принять любой строительный материал.

Тайники при этом оставались ловко скрытыми в формирующемся основании. Пол повозки опустился и расширился, образовав фундамент высотой около полуметра. Под ним, через люки, которые позже скроются под настилом, в мягких, стабилизированных чарами отсеках хранилось моё хрупкое оборудование.

Меня до сих пор восхищала продуманность развесовки. По мере движения секций внутри рамы сами собой перестраивались противовесы, сохраняя баланс на всём протяжении трансформации. Это было чудо чистой механики, где сложные системы блоков и маятников с грузами реагировали на изменение конфигурации. Магия здесь лишь делала этот трюк возможным в материальном мире и снабжала механизм кинетической энергией – всё остальное было делом шестерёнчатой инженерией.