И всё же снаряжение скелетов было на удивление в хорошем состоянии. Простое, но ухоженное: стальные мечи, тускло блестевшие в рассеянном зимнем свете, круглые щиты без каких-либо гербов и никакой брони. Один нёс копьё с острым, неповреждённым наконечником. Другой был вооружён небольшим топориком.

Они шли рыхлым строем – не маршировали, но двигались целеустремлённо, словно точно знали, куда идут. В их пустых глазницах горел тусклый синий свет.

Самым интригующим было то, что они никак не отреагировали на моё присутствие, несмотря на близкое расстояние.

Я стоял неподвижно, сжимая посох, и изучал их, пока они проходили метрах в тридцати от меня. Это были не грубые автоматоны какого-нибудь деревенского некроманта. Кто-то с немалым мастерством создал этих стражей – это было видно по одним лишь их движениям. Мне понадобилось одиннадцать лет, чтобы сгладить резкость в походке моих собственных големов.

Эта нежить явно была здесь с какой-то целью. Но с какой?

Их не мог оставить здесь какой-нибудь некромант прошлого, что, по рассказам авантюристов, иногда случалось. Нет, слишком уж они ухоженные, и снаряжение у них слишком хорошее.

На мгновение я взвесил свои варианты.

А затем поднял посох.

Моя магия сконцентрировалась в огненный шар, который в следующее мгновение стал синим, жадно пожирая воздух.

— Штерненфойер, — тихо произнёс я и запустил в небо ревущий снаряд.

Секунда, другая – и он с ослепительной вспышкой и оглушительным грохотом взорвался.

Когда я начал творить заклинание, скелеты повернулись ко мне и замерли, но, как и ожидалось, не напали.

Будучи немного знаком с големантией, я кое-что знал о том, как магия создаёт «искусственный разум». Я уже подозревал, что им было приказано не нападать, если не нападут на них; эта короткая заминка была срабатыванием директивы «защищаться», которая на мгновение вспыхнула достаточно сильно, чтобы они приготовились к атаке.

Когда они поняли, что атаки не последует, то потеряли ко мне интерес. Опять же, ожидаемо.

Мои собственные големы были запрограммированы очень похоже.

Создание искусственного разума звучит впечатляюще, но на деле процедура была куда проще, чем я поначалу думал. Главная причина в том, что мана... может нести в себе образы в определённых заклинаниях.

В IT-сфере, если вы хотите запрограммировать простого бота, который «делает А, когда происходит Б», вам нужно определить и А, и Б. В данном случае, «не атакуй, пока на тебя не напали» потребовало бы от программиста определить, что такое «атаковать» и «быть атакованным», а прописать все возможные сценарии «атаки» это, в общем-то, титанический труд.

С маной это можно обойти. Достаточно, чтобы заклинатель представил, что для него означает «быть атакованным», и этот образ передать искусственному разуму... Его называют искусственным, это официальный термин, но на самом деле никакой это не разум. Лишь набор магически закреплённых приказов, где мана служит библиотекой определений для этих приказов.

«Разум» голема устроен немного сложнее. Очевидно, я сильно упрощаю, но в целом таков основной принцип.

Какое-то время я стоял и ждал.

Прошло пять минут, затем десять.

Наконец я почувствовал, что кто-то приближается. И тут же расслабился, поняв, что это не демон. Я мог сказать это по одному лишь запаху.

Шагнув за дерево, я призвал магический клинок и быстро срезал свои рога.

Агония и внезапная магическая почти-слепота были моими старыми, ненавистными знакомыми.

Как всегда, мои рога рассыпались в пыль в следующие десять секунд.

Я ни чуть не удивился, когда вскоре увидел фигуру в тяжёлой зимней одежде в сопровождении небольшого отряда нежити.

Все были скелетами, с костями практически белого цвета.

— Приветствую, — заговорил я первым, оставаясь у дерева. — Прошу прощения за шум.

Некромант остановился на некотором расстоянии; его головной убор почти полностью скрывал его лицо и волосы.

— Всё в порядке, — ответивший мне голос был определённо мужским, но мягким. — Если честно, я просто рад, что вы не стали сразу уничтожать моих созданий.

Как и ожидалось. Похоже, даже если он не мог видеть глазами своих скелетов, он чувствовал, когда их уничтожали.

У моих големов была похожая функция. В искусстве создания автоматонов это... что-то вроде автомобильной сигнализации, я полагаю?

— А зачем бы мне это делать? — спросил я в ответ, мой голос был нарочито лишён эмоций, но я всё же слегка склонил голову набок. — Вы наверняка приложили немало усилий, чтобы научить их распознавать людей и никогда на них не нападать.