Но какой вывод мне из этого следует сделать?

Стоит ли мне всё-таки стремиться к силе? Просто ради того, чтобы при необходимости её применить?

Я не уверен. Правда в том, что в нынешнем состоянии я всё ещё не доверяю себе силу. Пока я сосредоточен на исследованиях и только на них, здесь мало «серых зон», мало места для ошибки, которая может увести меня в пропасть, откуда уже не вернуться.

Сила действовать всегда порождает искушение вмешаться. И редко когда можно поступить так, чтобы это было однозначно добром. Иначе говоря, прежде чем получить силу вершить дела, нужно обладать здравым суждением – знанием, когда стоит вмешиваться.

А его-то мне и не хватает. Хотя я понимаю людей лучше, чем любой демон, без полного спектра эмоций мои суждения всегда будут ограничены рамками логики и предположений.

Те, кто верит, что сложные моральные решения можно принимать без эмоций, – глупцы. В основе морали лежит любовь. Лишённый любви, я лишён морали. Лишённый морали, но обладая силой, я буду испытывать искушение действовать, но не иметь на то права.

Даже в той схватке, впервые за долгое время, я был счастлив. Разумный, искусный противник, поединок насмерть, где я использовал любое, самое малое преимущество, возможность наконец не сдерживаться... это было приятно. Потому что в этом бою я сражался не с человеком. Я мог лгать, мог убивать, мог делать всё то, от чего раньше себя удерживал.

Меня не пугает, что мне понравилась эта встреча, несмотря на поражение. Но я знаю, что должно бы.

Я буду молиться и размышлять об этом в дороге. Возможно, это поможет мне взглянуть на всё по-новому. Пока же я не уверен, что мне делать.

Прямо сейчас и в ближайшие дни я буду занят починкой големов. Хельдункель почти полностью их уничтожил. К счастью, я знаю заклинания, что сращивают даже расколотый камень, да и создавал этих големов сам; их восстановление мне по силам.

Может быть, позже я запишу подробности того боя. Сейчас я не в том настроении.

Сосредоточусь на работе. Я часто это повторяю, но работа руками и магией помогает мне думать.

***

Переход в Северные земли сам по себе оказался небольшим приключением. Горный хребет между Центральными и Северными землями служил естественной границей, но через него проходил хороший, ухоженный тракт.

Фрирен со спутниками полностью его проигнорировали в своём путешествии – они были заняты тем, что шли по следам Химмеля. Для меня же пройти через горы не было проблемой.

Нет, настоящая проблема была в том, что Энгский тракт проходил через город-крепость Грант.

Тот самый город, который, как известно, защищён от вторжения демонов барьером Великой Волшебницы Фламме.

Очевидно, для такого, как я, даже приближаться к нему было нельзя.

К счастью, Грант всё ещё находился в Центральных землях. У меня был простор для манёвра: я воспользовался второстепенными дорогами, разбросанными по округе, хотя это и заняло куда больше времени.

С тех пор как я перешёл в Северные земли, за исключением пары мелких происшествий – в основном из-за того, что Бегемот где-нибудь застревал, да редких столкновений с монстрами или людьми, – моё путешествие было в целом спокойным.

Я пересёк область Раад-Редион в Северных землях, направился в Воригский регион, а оттуда – на юго-восток, в дикие земли полуострова.

Исторически этот полуостров был важен для Древней Империи, и ходили слухи, что на нём сохранились руины мифической эпохи.

Но города, основанные при Древней Империи, не дожили до наших дней. Теперь это были дикие места, почти не тронутые цивилизацией. Какие бы города и дороги тут ни стояли прежде – их давно не было.

Этот край состоял в основном из холмов, гор и лесов, с большими перепадами высот даже вдоль побережья и с густыми лесами повсюду.

По географии он напоминал мне Черногорию на Земле, а по климату – северные страны вроде Швеции, Норвегии или Финляндии.

При всём том край был далеко не безлюден. Я натыкался на деревни и грунтовые дороги между ними. В деревнях можно было пополнить запасы и разузнать о пути вперёд, так что я обычно заглядывал в них.

Так, понемногу, я продвигался. Бывали дни, когда мне приходилось убивать монстров, которых моя мана не пугала; бывали дни – когда нет. Расслабляться полностью было нельзя, но путешествие для меня быстро вошло в рутину – не трудную и не изматывающую, просто однообразную.

Путешествуя по дорогам Северных земель на Бегемоте, я сэкономил массу времени – это было банально быстрее, чем пешком. Но здесь моя скорость резко упала. Иногда приходилось часами создавать временные мосты или сглаживать склоны, чтобы Бегемот мог пройти в целости.

В конце концов я добрался до по-настоящему диких земель.

С момента перехода в Северные земли прошло всего около двух месяцев. В основном я двигался так медленно, потому что моё путешествие пришлось на начало зимы, а это означало вьюги и метели.